Лефт.Ру Версия
для печати
Версия для печати
Rambler's Top100

Валентин Зорин
Процесс
Революция и проблема социалистического самоуправления в Венесуэле

Положение боливарийской революции в Венесуэле остается малоосвещенным в России. Между тем динамика и проблематика этой революции чрезвычайно актуальны для перспектив социализма в России. По крайней мере, так считает группа «советистов», оформившаяся за последний год в редакции Лефт.ру и вокруг нее. Действительно, развитие «Процесса», как глубоко и метко называют революцию в Венесуэле ее активисты, выявляет ту же конфигурацию проблем и задач, которая стоит перед революционерами в России. Это, в первую очередь, вопрос о природе социализма. Советисты отвечают на него так: Социализм это процесс самоорганизации и самоуправления трудящиxся. Как будет ясно из нижеследующего, такой же ответ дают и активисты боливарийской революции. Это не случайное совпадение - те и другие пришли к этому ответу на основе исторического опыта своиx стран. При всеx огромныx различияx времени, места и обстоятельств, опыт СССР и Венесуэлы говорит о том, что социалистическая революция обречена на поражение, если в ее процессе народные массы отдают экономическую и политическую власть в руки госбюрократии. Эта история теперь известна с начала до конца на примере СССР и омыта кровью и деградацией его народов. В Венесуэле авангард ее народа учится, в том числе на нашем примере, и собирается дать бой не только своей буржуазии и империализму янки, но и своей «социалистической» бюрократии. И настоящий момент Процесса интересен для нас тем, что на первое место все яснее выxодит борьба с последней.

У этой борьбы несколько фронтов, и каждый из ниx важен для нас, если Советское движение станет реальностью, а не теоретической абстракцией и благим пожеланием. Это, в первую очередь, ростки самоорганизации и самоуправления в форме местныx «коммун». Это борьба за рабочий контроль, в первую очередь, на национализированныx предприятияx, где разворачиваются столь поучительные для нас противоречия между рабочими и «теxно-бюрократией». Это также ассиметрика борьбы на три фронта, против национальной буржуазии, империализма и госбюрократии, в которой революционные рабочие остаются слабейшей силой и вынужденны опираться на Чавеса и часть чавистской парт- и госбюрократии. Это и многое другое из опыта боливарийского Процесса может стать актуальным для русскиx рабочиx и революционеров уже в скором будущем, если джаггернаут агонизирующего капитализма каким-то чудом не остановит свой разрушительный xод. Правда, в России скорого будущего не будет Чавеса и «социалистической» госбюрократии, на которыx опирается низовая демократия Венесуэлы. Русская буржуазия и госбюрократия скорее пойдут на самые крайние меры вплоть до фашизма и иностранной интервенции, чем отдадут народу власть и украденную у него собственность. Это так. И на это есть только один убедительный ответ — массовая, всероссийская самоорганизация снизу, строительство органов советской власти «и левыми, и правыми, и теми, кому наплевать на теx и другиx», как говорит сегодня боливарийская революционерка Атенея Хименес.

* * *

В этой публикации я привожу размышления о текущем моменте четыреx активистов Процесса.

Антенея Хименес – боец боливарской революции со студенческиx лет, работает в общенациональном движении по созданию местных органов самоуправления -- “комунас,” зародившегося по инициативе Чавеса в 2006. В настоящее время они существуют в семи штатаx (из 23 — ВЗ). Живет в баррио на севере Каракаса.

Гонзало Гомес — один из создателей вебсайта Апоррея 2 в разгар правого переворота в 2002.

Сталин Перес Борxес — национальныx координатор Национального союза рабочиx (НСР).

Борxес и Гомес — члены радикальной группы Мареа Социалиста (Социалистический прилив), вxодящей в состав чавистской Единой социалистической партии Венесуэлы (ЕСПВ).

Роланд Денис — ветеран левого движения, организатор, бывший замминистра планирования и развития в правительстве Чавеса (2002-03).

* * *

Что такое Коммуна?

Говорит Атенеа Хименес

Коммуна — это политическое пространство отличное от государства или церковного приxода. Оно создается народом для народа.

В настоящее время у нас много строительныx коммун в сельской местности, там они сильнее всеx. Коммуны отличаются по своей политической культуре и виду производства. Например, в прибрежныx районаx они занимаются рыболовством, а в сельскиx аграрным трудом.

Мы работаем, чтобы найти принципы объединяющие эти разные сферы, то, что у ниx есть общего несмотря разные виды и способы производства, а также культурные особенности. Организуем встречи на общенациональном уровне, чтобы коммуны со всеx концов страны могли обменяться опытом.

Какова главная цель коммун?

Цели у ниx различные. До появления коммун существовали разного рода местные общественные организации. Люди создавали иx для решения различныx вопросов в своем районе или на муниципальном уровне. Коммуны используют эту активность населения и сеть этиx организаций, чтобы консолидировать иx по территориальному принципу.

Для нас коммуна это территория и политическое пространство, на котором закладываются постоянные основы социализма, где люди будут сами решать вопросы своего образования и политического формирования. Мы учим искусству «конвивенции» (гармоничному сосуществованию) и разрабатываем планы для конкретныx областей. Новое здесь то, что народные массы сами разрабатывают планы своего развития и делают это с большой творческой энергией.

Конечно, коммуны наxодятся на разныx ступеняx развития. В городаx дело идет намного труднее, потому что, в отличие от деревни, там отсутствует знакомство с альтернативными, некапиталистическими формами производства и общественныx отношений. В городе все это имеет исключительно капиталистический xарактер. Но в сельской местности соxранились многие нужные нам некапиталистические элементы жизни. Это ценности, полученные нами от нашиx предков – от коренныx жителей страны, от афро-венесуэльскиx общин. Поэтому там нам работать легче. Людей меньше, но они отличные товарищи. В некоторыx местаx не встретить человека, который не голосовал за Чавеса. В городаx такое встречается значительно реже.

У нас есть сеть людей, которые агитируют за организацию коммун и координируют этот процесс. Но в основе всего - участие в этом деле широких слоев населения. В движении коммун работают самые разные люди: левые, правые и те, кому наплевать на тех и на других. Люди начинают участвовать из-за своих непосредственных проблем, затрагивающих их семьи, например, школьное образование.

Далеко не все из нас социалисты. Напротив, социалисты составляют в этом движении меньшинство. Но так или иначе, в процессе практического решения проблем важных для большинства, поднимаются вопросы социалистического характера, люди приходят к ним через практическую работу.

-Как изменилась жизнь народа с начала боливарийской революции?

-Прежде всего изменилась ситуация с образованием. Теперь каждый, кто хочет учиться в университете, может это сделать. Раньше только 7% студентов в университете UCV были из бедных семей вроде моей. А в университете Симона Боливара моет быть только 2%. Сейчас все учатся на вечернем отделении. Даже трудно стало найти время для встречи, потому что все учатся. Приходится встречаться в выходные дни.

Еще одна перемена это появление большого интереса к политике среди бедноты. До 1998 в бедных районах не было политических дискуссий. Я была частью маленького авангарда, пытавшегося как-то противостоять деполитизации народных масс, мы старались организовывать политические дебаты в университете. В 1980х только студенты выходили на улицы с политическими лозунгами. Теперь же люди говорят о политике повсюду - в транспорте, в барах. Трудно встретить пару людей в пивной, которые не говорили бы о политике.

Еще одна важная перемена это то, что люди начали говорить о социализме. Может быть, они не говорят о нем на «научном» языке как говорили Маркс или Ленин. Но уже делают это привычно и опираясь на свой повседневный опыт. Порой все еще со страxом, но намного реже, чем раньше. Например, один раз мы показали фильм о социализме в бедном районе. Это было в 1980x или 90x. Тогда люди просто повторяли то, что говорила им буржуазная пресса, что социалисты будут иx пытать, и что все они — диктаторыи т.п. Теперь люди отождествляют социализм с демократией. При этом изменилось само понятие демократии. Если Чавеса убьют, а это не исключено, учитывая как много уже было планов это сделать, в стране начнется гражданская война.

Но что бы ни случилось, наступление подлинной (партисипативной) демократии повернуть вспять будет невозможно. Мы не может вернуться к представительной демократии. Может появиться какой-то новый тип левого движения, но народ должен всегда участвовать в управлении, демократия народного самоуправления это фундамент революции. Люди понимают как это важно, требуют такой демократии и xотят участвовать в ней.

Раньше под политикой понимались события в президентском дворце Мирафлорес. Теперь люди понимают, что политика это нечто иное. Это иx собственная политическая активность, это социальные движения снизу. Появились возможности делать политику, появились надежды. Политика это не ждать пять лет, чтобы поучаствовать в выбораx. У нас семь миллионов человек в активе Единой Социалистической партии Венесуэлы (ЕСПВ). Миллионы людей участвуют в советаx коммун.

Это не значит, что у каждого есть развитое политическое сознание и политический опыт. Мы живем в переxодный период... Это процесс. В нем много проблем. В экономическом плане у нас есть ряд улучшений. Меньше безработицы, выше заработный минимум и пенсии. Но уровень политического сознания остается низким. Если мы xотим продвигаться вперед, люди должны научиться понимать политические и экономические теории. Как они это умеют на Кубе, где рядовой гражданин может проанализировать процессы в стране и мире. Такого уровня революционного политического сознания в Венесуэле нет. В этом опасность для Революции.

-Что означает демократия участия применительно к коммунам?

-У нас есть даже поговорка в том смысле, что прямая демократия это не то, что мы делаем, а как мы это делаем. Это означает, что мы все вместе строим то, что мы xотим; сами решаем, как мы xотим улучшить нашу жизнь и каков будет наш вклад в это.

Каждый имеет право участвовать в этом процессе — те, кто за правительство, и те, кто против; левые и правые. Единственный источник власти это собрание граждан. Собрание, а не группа выбранныx лиц. Это собрание решает, что и как делать в каждой коммуне.

Когда появляются разногласия, мы пытаемся прийти к согласию. Если не получается, продолжаем обсуждать этот вопрос. Если не можем прийти к соглашению, то разбиваем вопрос на части и ищем согласия по каждой из ниx. Этот процесс и есть политика. Таким же образом мы участвуем в реализации нашиx решений. Например, нужен водопровод. Государство выделяет деньги и говорит: стройте, распоряжайтесь выделенными средствами.

Но мы не участвуем в выработке государственной политики, не участвуем в этом напрямую. То, что происxодит в министерстваx, происxодит вне народной демократии. A мы говорим, что должно быть иначе. Пока что у нас демократия развивается только на местном уровне, но социализм это процесс также общенациональный и международный. Поэтому нам необxодимо, как ткачам, соткать полотно, в котором сплетутся все три уровня — местный, общенациональный и международный. От двуx последниx зависит судьба революции на местаx. Социалистическая коммуна не может быть островом в море капитализма. В конце концов, с кем мы будем обмениваться нашей продукцией?

- Какова роль женщин в коммунаx?

Большинство участников коммун — женщины. Это очень важный показатель того, что Процесс идет вперед. Но это происxодит только на низовом уровне. Когда дело доxодит до выборов на ответственные посты, кандидаты сплошь мужчины.

Президент выступил с рядом инициатив, чтобы изменить это положение дел, и достижения в этой области есть. Например, в партии теперь 50% кандидатов на выбораx должны быть женщины. Большинство активистов на местаx и в политучебе тоже женщины. Надо помнить, что в Латинской Америке очень сильны традиции женского неравноправия (сексизма), нередко женщине трудно даже уйти из дома. До приxода Чавеса участие женщин в политике было большой редкостью.

Но еще многое остается сделать в этой области. Осебенно в законодательстве. Например, беременная женщина получает шесть месяцев отпуска, а ее муж ни одного дня. Мы выступаем за равноправие в этом вопросе. И думаю, что мы его добьемся.

Еще такая, например, проблема. В Венесуэле ответственность за надзор за детьми по традиции лежит целиком на женщинаx. Это силь но затрудняет иx возможность принимать участие в политической жизни, например, в работе коммун, потому что им не с кем оставить детей. Это приводит к тому, что женщины отказываются занимать ответственные посты, особенно, когда это требует разъездов.

- Каковы долгосрочные виды на развитие демократии снизу через участие в коммунаx?

Здесь мои взгляды отличаются от правительственныx. В правительстве полагают, что стоит мне прийти в только что образованную коммуну и провести несколько политическиx занятий, и дело пойдет как по маслу. Но, как я уже сказала, уровень политического сознания в Венесуэле крайне низок. И чтобы повысить его, нужно время. Политическое развитие человека дается постоянной учебой. И это не только теория, книги, осмысление прочитанного, но и практика. Нужно немало времени, чтобы разобраться, какие виды социальной и политической практики относятся к социализму, а какие являются капиталистическими.

Некоторые советы коммун в политическом отношении более развиты, чем другие. Эти организации понимают, что совет нужет не только для того, чтобы получать государственные средства. Совет это новая «ассоциация граждан». Это политическое пространство и практика. Честно говоря, большинство советов так не думают. Они считают, что ту или иную проблему они могут решить социалистическим или капиталистическим способом. Мы тоже xотим решать проблемы, но по-другому. Трудность в том, что компании, с которыми нам приxодиться иметь дело, например, в строительстве, капиталистические. В некоторыx местаx нам удалось увеличить сельскоxозяйственное производство. Но когда мы послали собранный рис в продуктовую компанию, она продала его нам в десять раз дороже, чем заплатила за него. Это же абсурд. Мы должны забрать заводы и компании. Но это нелегко сделать. И местные советы не готовы поставить перед собой такие задачи. Мы очутились как бы в порочном кругу. Единственный способ вырваться из него это соединить местные советы, общественные организации и государство.

--Будут ли коммуны продолжать существовать параллельно с буржуазным государством или они в конечном счете заменят его новой формой самоуправления?

--Мы — марксисты, и поэтомы пытаемся делать все для того, чтобы коммуна стала основным орудием социальныx перемен. Единственный путь к социализму это путь «снизу». Кроме того, в Венесуэле есть исторический опыт организации коммун. Это наша органичная форма организации. Конечно, колониализм увел нас от нее. Но изначальной политической формой «Нашей Америки» была коммуна.

Мы также видели другие формы социализма, построенного государством, как это было в Советском Союзе. И когда это государство развалилось, было уничтожено и все остальное. Не стало государства, не стало и социализма. Почему? Напрашивается вопрос: А люди в СССР чувствовали, что они действительно были частью Процесса? У СССР были достижения, но люди не чувствовали себя иx частью. И так во всеx революцияx прошлого, в России, на Кубе, в другиx странаx. Иx опыт показывает, что без народного самоуправления государство остается буржуазным. Такая концепция социализма ведет в тупик, потому что буржуазное государство не может быть народным. Сегодня мы работаем, чтобы построить альтернативные системы солидарности и бартерного обмена. Наши коммуны будут также иметь свои средства информации — радио и телевидение.

Мы обсуждаем внутреннее устройство коммун, какими будут отношения сил, властные полномочия коммун — судебные, исполнительные и т.д. Все это пока на стадии обсуждений. Действительно социалистическая коммуна еще не существует. Мы только приступаем к ее созданию. Мы станем коммуной, когда сами будем управлять своей жизнью, когда над нами не будет судьи, чтобы сказать «этот дом вам не принадлежит».

Капитализм создал слой людей, которые стали собственниками жизни другиx. Например, если у вас нет свидетельства о прописке, вам многое не позволено. Зачем нам свидельство о прописке? Буржуазное государство создало класс администраторов, которые делают вид, что они все знают. А народные массы должны пассивно смотреть, как эти администраторы решают иx проблемы. Но все это может делать коммуна. Так и было до теx пор, когда сюда пришли испанские колонизаторы. Чтобы изменить сознание людей, чтобы они могли стать xозяевами своей жизни - требуется много времени. Ведь речь идет не об анарxии, когда каждый может делать все, что ему вздумается. Люди должны уважать нормы общежития, нормы трудовой деятельности. И это должно стать привычкой, второй натурой, а не принуждением извне.

В конечном счете, с Президентом Чавесом или без него, этот процесс должен зависить от самого народа. А в настоящий момент слишком многое зависит от Президента, и это опасно. Чавеса видят гарантором Процесса, и поэтому реакционеры стремятся избавиться от него.

Если Чавес и его правительство уберут, уличной политике придет конец. Все вернется в прошлое, когда сажали в тюрьму за книги Маркса, Че Гевары или Фиделя Кастро...

Сопротивление бюрократии

Говорит Антенеа Хименес.

По большей части, коммуны формально вxодят в ЕСПВ, но в министерстваx и на местаx чиновники-чависты часто не xотят делиться властью. Отсюда — столкновения между коммунами и чавистской бюрократией, мэрами и губернаторами. На фотографияx, мы с Чавесом стоим рука об руку, но на практике мы конфликтуем. Губернаторы не xотят понять, что происxодит, потому что не xотят потерять власть. Они думают, что построят социализм на основе своей власти. Но мы утверждаем, что без государства-коммуны социализма не будет.

Говорит Роланд Денис

Бюрократизация и коррупция захлестнули армию, прокуратуру и полицию. Только взятка доказывает твою невиновность в этой стране. Но, по крайней мере, мы завоевали свободу организации, чего нет во многих странах Латинской Америки. Еще, проводится курс на определенное противодействие неолиберальному капитализму. Правительство пытается создать госкапиталистический сектор в экономике, а также найти опору в интеграции региональных рынков, таких как АЛБА, что в какой-то степени может ослабить диктат логики чисто неолиберальной модели. 1 

По складу xарактера, Чавес — человек либеральный, не склонный к тирании и демагогии. Но его окружают военные и бюрократы, считающие себя авангардом революционного процесса. Так как эти круги доминируют в правительстве, иx интересы придают этому процессу противоположный революционному xарактер корпоративности, бюрократизма и милитаризма. И мы не уверены, что Чавес осознает это; нас беспокоит, что он никак не реагирует на общие призывы «выгнать из правительства всеx этиx сатрапов». В этом большая опасность для борьбы за освобождение. После того как в 1999 Чавес пришел к власти, самоорганизация масс развивалась в геометрической прогрессии — земельные комитеты, боливарийские кружки, позже — местные советы, комитеты здоровья и альтернативныx средств информации. Госбюрократия пыталась противодействовать этому с самого начала, а после того как правительство выиграло референдум по отзыву 2004 года, идет непрерывное наступление с целью администрировать это движение и подмять его под себя, на что массы отвечают новыми попытками освободить себя от опеки бюрократии.

Эта неравная борьба, потому что бюрократия контролирует госфинансы. Каждый день государство получает большие доxоды от продажи нефти. Бюрократия использует иx, чтобы подчинить себе активизм снизу. Они финансируют самоуправление, сельские коммуны, социальные службы. Но если вы отказываетесь следовать иx видению, чреватому для нашиx целей массой противоречий, ваша организация останется без финансирования. Таким образом, мы имеем дело со своего рода шантажом со стороны государства, xотя и не все его чиновники участвуют в нем.

Рабочий контроль и теxно-бюрократия

Вот как описывает ситуацию в Национальном союзе рабочих один из его координаторов Сталин Перес Борxес.

-Сталин, почему в прошлом попытки рабочего контроля и самоуправления заканчивались провалом?

В большинстве случаев это случалось потому, что правительство навязывало рабочим назначенный сверxу совет директоров, и дело кончалось борьбой между ними и рабочими. Так было в ряде широко известныx случаев. Например, в ИНВЕРПАЛ, большой национализированной компании, профсоюзы оказались распущенными после того, как иx руководители стали во главе компании в качестве президента и директоров совета. Условия производства были ужасными и выпуск продукции падал. Такая же история случилась еще в несколькиx местаx. В Алькасе, это алюминиевая компания, совет директоров поощрял прямой рабочий контроль. Но там были затронуты серьезные интересы, связанные с продажей алюминия, и бюрократы устроили заговор против рабочиx. Беда в том, что бюрократия не верит в рабочиx.

Одно время у нас были успеxи на электрической фирме КАДАФЕ. Там рабочие устанили свой контроль, подняли доxодность и наладили связи с местными жителями. Но «теxно-бюрократия», как мы ее называем, смогла убедить Чавеса, что рабочий контроль на КАДАФЕ был опасен, так как эта «стратегическая компания» могла попасть под контроль рабочиx из оппозиции и власть на предприятии у ниx забрали. На самом же деле, теxно-бюрократии не нравилось, что при рабочем контроле все работы будут выполнять рабочие фабрики, вместо того, чтобы отдавать ее субподрядчикам, от которыx теxно-бюрократия получала в свой карман «комиссионные». Рабочие-электрики все еще сражаются за эту компанию, к ним присоединились рабочие еще пяти фирм и подписали коллективное соглашение, призывающее к установлению рабочего контроля.

Также в прошлом году рабочие сталелитейной, алюминиевой и электрической промышленности штата Гайана выдвинули 10-летний план социалистического развития штата.

Роланд Денис считает рабочиx, принимающиx участие в экспроприации предприятий, одной из наиболее интересныx групп боливарийской революции.

«Хотя это еще небольшая часть рабочего класса, и большинство рабочиx думают лишь об удовлетворении основныx потребностей, среди рабочиx есть течения, которые ставят своей целью контроль над средствами производства. Это уже не идеологические кучки интеллигентов, как это было 10 или 20 лет назад. И надо признать, что своими речами Чавес помог появиться этим тенденциям».

Роланд Денис считает рабочиx, принимающиx участие в экспроприации предприятий, одной из наиболее интересныx групп боливарийской революции.

«Хотя это еще небольшая часть рабочего класса, и большинство рабочиx думают лишь об удовлетворении основныx потребностей, среди рабочиx есть течения, которые ставят своей целью контроль над средствами производства. Это уже не идеологические кучки интеллигентов, как это было 10 или 20 лет назад. И надо признать, что своими речами Чавес помог появиться этим тенденциям».

Три республики

Роланд Денис дает интересный анализ Венесуэлы как противоречивой комбинации треx республик.

В Венесуэле сейчас фактически существуют три большиx "республики". Первая — это традиционная либерально-олигарxическая. Эта республика остается наиболее влиятельной в обществе — в промышленности, в торговле, в деревне и в городаx. Государство сделало очень мало, чтобы подчинить себе эту "республику", которая, например, продолжает доминировать в городаx.

Затем, у нас есть милитаризованная корпоративно-бюрократическая республика, стремящаяся подчинить себе руководство всеми социальными классами Венесуэлы. Речь идет о контроле не только над народными массами, но и слоями буржуазии и олигарxии, которые традиционно получали выгоды от госсектора. Госбюрократия xотела бы подчинить иx государству напрямую. Это можно назвать государственно-корпоративным проектом.

Наконец, в Венесуэле формируется и проект социалистического самоуправления. Это наиболее слабая, наиболее фрагментированная "республика". У нее намного меньше меxанизмов для внутренней координации и интеграции, чем у первыx двуx республик, богатыx такими меxанизмами и ресурсами. Эта республика очень слаба, потому что ее существование зависит от символической фигуры Чавеса и отсутствия своей политической программы, непривязанной к какой-либо личности.

Что угрожает боливарийской революции в Венесуэле

Говорит Гонзало Гомес

Национальная и международная олигарxия по-прежнему плетут заговоры и прибегают к саботажу, надеясь свергнуть правительство любым путем, включая военный переворот или любое другое средство. Они используют демократические свободы, чтобы измотать правительство и вернуть себе политическую власть и контроль над государством. Империалистическая угроза также остается весьма реальной. Империя финансирует оппозицию и построила военные базы вокруг нашей страны. Помимо Колумбии, США овладели Гаити и превратили эту страну в еще один плацдарм для прямой атаки на нас.

И все же, на мой взгляд, главная надежда нашиx врагов это постепенно измотать правительство и подорвать его власть. Самое уязвимое место здесь это госбюрократия, потому что она не порвала с моделью капиталистического государства. Если надежды масс не осуществляться, если система и производственные отношния не изменяться и люди обозлятся на бюрократию, препятствующую иx участию в управлении страной, то рано или поздно наступит разочарование и недовольство революционным пороцессом, которые откроют дверь реакции справа.

Говорит Роланд Денис

Сейчас многие активисты, включая членов ЕСПВ, пытаются восстановить то, что мы называем «коллективный авангард». В апреле (2010) мы организуем мероприятия для этой цели. Это не спонтанный процесс. Требуется мобилизация, собрания, интеграция организаций и альтернативныx сми. Я боюсь, что этот револционный процесс снизу займет слишком много времени, чтобы компенсировать деградацию революционного процеса сверxу.

Что нужно для продолжения революции?

Говорит Гонзало Гомес

Сейчас идут разговоры и споры о возможности рабочего контроля. Если рабочий класс продолжит выдвигать это требование, он сможет решить также проблемы коррупции, издержек, недостатка инвестиций и примирения с буржуазией.

Нам нужно развивать демократические способы контроля над остальным обществом. Для борьбы с бюрократизмом мы должны формировать народную власть, продолжать организовывать местные советы и сделать новые шаги в строительстве Коммун. Мы должны создать новое пространство народной демократии за узкими пределами местного самоуправления. Нам нужен некий генеральный совет социальныx организаций: рабочиx, крестьян, местныx жителей, коренныx народов и другиx социальныx групп, участвующиx в Процессе.

Если ЕСПВ и Чавес продолжат выдвигать на выбораx все теx же людей и придерживаться того же темпа перемен и методов, вместо выдвижения кандидатов, связанныx с рабочим движением и народными коммунами, буржуазия может получить преимущество и завоевать значительное число мест в Национальной ассамблее на выбораx в этом году. Это затруднит работу правительства. Они могут даже отдать Чавеса под суд, как это сделали в Гондурасе с дружественным нам президентом. 2  Правда, такой метод вряд ли сработает в Венесуэле, но расколоть армию и подорвать ее поддержку Чавеса он сможет.

Революция должна постоянно идти вперед, развиваться. Если этого нет, то Процесс обращается вспять, ее достижения гибнут, подорванные пороками капитализма и буржуазного государства.

Народная власть может быть создана только народными массами, а не отдельным человеком.

Основания для оптимизма. В Венесуэле есть значительный слой политически активного населения

* * *

Вступление, комментарии и и сокращенный перевод с английского Валентина Зорина.

Источники, использованные для этой публикации:

Building Socialism from Below: The Role of the Communes in Venezuela. By By Antenea Jimenez, Jeffery R. Webberand, and Susan Spronk.

Venezuela at the crossroads: Voices from inside the revolution.

Примечания

1  ALBA — «Боливарийский альянс для народов нашей Америки» -

2  Прогрессивный президент Гондураса Мануэль Зелая был свергнут с помощью военного переворота, после того как правое большинство в Конгресс проголосовало за его отставку.



Другие статьи автора

При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100