Лефт.Ру Версия
для печати
Версия для печати
Rambler's Top100

Валентин Зорин
В позе унтер-офицерской вдовы
Об этике, редакторской и не только

Статья А. Б. Баумгартена “Советская революция” уже вызвала неширокую, но неоднозначную и весьма эмоциональную реакцию со стороны читателей, и можно быть уверенным, что это только начало. Бурно отреагировали на статью и некоторые сотрудники редакции Лефт.ру. Статья одного из ниx, редактора Ильи Иоффе (“Демоверсия” ), публикуется в этом номере. Сам А. Б. Баумгартен наотрез отказался отвечать на это и другие выступления в таком же дуxе, чтобы не отвлекаться от работы над своим “новым курсом” и “не портить отношения”. Я, однако, считаю своим редакторским долгом прокомментировать статью “Демоверсия”, тем более, что нашим отношениям с Ильей дружеская критика ничем не угрожает. Я не собираюсь защищать и разъяснять идеи Баумгартена. Он это сделает намного лучше меня. Речь пойдет об этике редакторской работы.

Для меня редактор, тем более редактор марксистского издания - это человек не просто соблюдающий нормы буржуазного кодекса добросовестности, т.е. щепетильного отношения к букве и дуxу лежащего перед ним текста, но еще и политический активист, лояльный историческому делу, которому он служит и умеющий ради этого дела встать выше своиx человеческиx слабостей – пристрастий, самолюбия, узкой партийности и т.п. У нас эти нормы нарушаются сплошь и рядом, в том числе мною. В российской публицистике вообще крайне редко можно встретить соблюдения даже буржуазныx норм полемики, главное из которыx это запрет на искажение сказанного или написанного твоим оппонентом и подмена использованныx им понятий. Вот почему меня так неприятно поразила статья И. Иоффе, вся построенная на такиx приемаx. Неужели работа человека, внесшего такой вклад в развитие, да и в само создание твоей газеты, Илья, не заслужила даже честного редакторского отношения к себе?

Но перейду к комментариям. Главное острие атаки против Баумгартена направленно против его интеллектуальной честности. Попросту говоря, тов. Иоффе обвиняет его во лжи, причем сознательной лжи. Что здесь можно сказать? Если он прав, и Баумгартен пойман на том, что сознательно обманывает публику насчет важнейшиx вопросов общественного развития, клевещет на Ленина и т.п., то придется признать, что публицистическая карьера Баумгартена на этом бесславно закончилась. Но перед тем как навсегда заxлопнуть перед ним дверь, давайте все-таки проверим добросовестность того, кто обвиняет его в недобросовестности.

Итак первое обвинение, с которым Иоффе обрушивается на Баумгартена, относится к следующему утверждению последнего

«Надо сказать, что с самого начала, с весны 1905, отношение большевиков к Советам было и всегда оставалось недоверчивым, а нередко и открыто враждебным. Для них, включая Ленина, советское движение свалилось как гром с ясного неба. Они готовы были признать его только при условии политического подчинения Советов, их большевизации»

На это Иоффе отвечает таким образом: 

Начнем с того, что на всем протяжении своей статьи Иоффе атакует отдельные утверждения Баумгартена, выхватывая их из контекста и не утруждая себя и читателя суммированием его аргументации в целом. Такой метод может только затемнить суть поднятых проблем. Но даже те, кто не прочитал статью Баумгартена и не помнит «базового школьного курса истории», а лишь внимательно прочитали вырванную Иоффе цитату, даже они не могут не заметить, что у Баумгартена речь идет о революции 905 года, а у Иоффе о 17. Неужели редактор марксистского издания не знает, что « Великая Октябрьская социалистическая революция» имела место в 17 году, а не в 905-м? Уверен, что знает. Но очень хочется ущипнуть Баумгартена. Куда больше, чем пойти в хорошую библиотеку и почитать литературу об отношении большевиков к Советам в период Первой русской революции. И ведь Баумгартен не с потолка берет свою характеристику этого отношения. Это вещи давно известные в историографии. Более того. Из окрика Иоффе и вырванной им из контекста цитаты у читателя может сложиться впечатление, что Баумгартен мажет одной краской всех большевиков вместе с Лениным. Так нашему критику легче кричать и фыркать. Поэтому я приведу эту же цитату в контексте.

И Баумгартен продолжает описывать диссидентскую позицию Ленина, потому что это важно не только для выяснения отношения большевиков к Советам, но и для концепции современной Советской революции, которую автор начинает разрабатывать в этой статье. Баумгартен кончает свой анализ ленинской статьи информацией, что она была опубликована только 35 лет спустя! Любой непредвзятый читатель воспринял бы этот факт, как подтверждающий тезис Баумгартена о подозрительном отношении большинства ленинской партии к Советам 905 года. И это подтверждается всей печатной продукцией большевиков и лично Ленина по его приезде в Россию. Его концепция Советов как органа «всех трудящихся», независимо от их политических убеждений и «кроме черносотенцев», эта концепция оставалась неизвестной до осени 1940 года. Почему статья Ленина была опубликована только тогда? Но тов. Иоффе, защищающий Ленина от Баумгартена, не заинтересован в таких вопросах. А жаль. Впрочем, бог с ними, с этими вопросами. Меня сейчас интересуют не они, а недостойные приемы редактора Иоффе. Первый из них я уже показал: Иоффе смешал 905 с 17-м. Причем, очевидно, что ему нечего сказать о первом периоде отношения большевиков к Советам. Он его просто не знает.

Впрочем, не лучше обстоит дело и с 17 годом и осведомленностью Иоффе о том, что такое Советская власть. Но здесь прежде чем цитировать Иоффе, необходимо кратко передать суть статьи Баумгартена, иначе читатель совсем запутается.

Баумгартен утверждает, что Советский Союз не был советским, потому что авангардная партия (большевики) подменила власть Советов властью партийной верхушки, оставив от Советов только пустую оболочку без содержания. Этим объясняется, что рабочие СССР, отчужденные от рычагов власти, не смогли противостоять контрреволюционному перевороту «партийных князей» и реставрации капитализма.

Вроде бы ничего очевиднее быть не может – это как в открытые двери ломиться. Кто же не знает, что вся полнота власти в СССР принадлежала не Советам рабочих, выбираемых и отзываемых ими в любое время, а узкой кучке партийных вождей и номенклатурных групп вокруг них? Вроде бы все знают.. кроме тов. Иоффе, редактора марксистского издания.

При этом Баумгартен не обвиняет первое поколение большевиков в каком-то зловещем заговоре, хотя именно оно совершило этот политический переворот внутри Революции. Скорее, он смотрит на этот процесс отстраненным взглядом историка-марксиста. Цитирую:

Возможно большевики были правы, не доверяя Советам 905 го, да и 17-го. В отсталой, преимущественно крестьянской стране повальной неграмотности и малограмотности, Советы промышленных рабочих в немногих индустриальныхцентрах оказались бы окружены Советами, где преобладали бы консервативные и неустойчивые элементы. Куда более организованная и политически опытная контрреволюция могла бы легко оседлать их. Ижевский Совет рабочих - один из примеров такой опасности. Кто знает?

Иначе говоря, для Баумгартена ясно, что в основе подмены власти Советов властью Партии лежали объективные факторы – отсталость страны и наличие сильной авангардной партии, сплоченной годами подпольной работы, да еще военизированной в Гражданскую. Вряд ли рабочие советы в Германии или Франции позволили бы политически экспроприировать себя, приди они к власти.

Теперь посмотрим как Иоффе пытается опровергнуть этот тезис Баумгартена. Он избегает встретить его лоб в лоб и делает все возможное, чтобы запутать читателя.

Сначала он прибегает к удивительному аргументу. Баумгартен, дескать, не знает школьного курса истории, в котором написано, что в своих апрельских тезисах Ленин выдвинул лозунг «Вся власть Советам!». Логика этого убойного «аргумента» такая: если Ленин сказал «Вся власть Советам!», значит большевики были за Советы, значит СССР был государством, в котором власть принадлежала Советам. Ведь так сказал сам Ленин!

(Кстати, отмечу в скобках, что судя по всему Иоффе не ставит под сомнение истинность «школьного курса истории», что само себе звучит странно в устах марксиста, кем бы этот курс не был состряпан – брежневско-горбачевской или ельцинско-путинской историографией. Может даже возникнуть подозрение, что он посчитал ненужным идти дальше школьного курса в понимании русской революции).

С такой логикой спорить невозможно. Это логика не исторического понимания, а детского фетишизма слов.

За какие Советы был Ленин в апреле 17-го? Против каких он был с середины июля 17-го? За какие он был снова с сентября 17-го? Иоффе как школьник тусует слова, не задумываясь об их конкретном политическом смысле в каждую конкретную фазу революции и контрреволюции. В апреле Ленин был за Советы любого политического окраса против Временного правительства, то есть он фактически вернулся к широкой концепции Советов в своей неопубликованной статье 905-го. 5 июля он пишет статью «Вся власть Советам», а через 10 дней снимает его, объявляя Советы предательским и контрреволюционными («К лозунгам»), потому что после подавления попытки военного переворота в обход петроградского Совета (под видом вооруженных демонстраций 3 – 5 июля), Советское большинство в Петрограде уходит вправо и занимает резко антибольшевистскую позицию.

Кстати, этот эпизод особенно рельефно отражает проблему отношений Ленина с Советами. Поэтому на нем следует остановиться. Ленин не ставит крест на Советах в принципе, он говорит, что они несомненно востребуются в «новой революции», которую совершит «пролетариат с беднейшим крестьянством» (т.е. меньшинство трудового населения России), но он предает окончательной и бесповоротной анафеме данные Советы. Напомню, что анафема оглашается в середине июля. При этом Сталин с Молотовым присоединяются к Ленину, и на конференции 16 июля Сталин на вопрос о своем отношении к лозунгу, говорит следующее:

В этом путанном рассуждении проявляется вся двусмысленность отношения большевиков к Советам. У Сталина получается, что каким-то неведомым образом «мы», т.е. большевики, могут своими силами захватить власть, чтобы потом передать ее рабочему классу, и при этом «выдвинуть наиболее целесообразную форму организации» Советов. Теперь мы знаем, какое содержание получила эта «целесообразная форма» в СССР, и кто решал, какая форма целесообразна, а какая нет. Но я хочу подчеркнуть другой момент (с подсказки Антона Бернгардтовича). Ни Ленина, ни Сталина не интересовали Советы как самостоятельная политическая форма народной демократии, и они не верили в их способность к политическому праксису (несмотря на все хорошие слова Ленина на эту тему в «К лозунгам»). И поэтому уже через месяц с небольшим вождь мирового пролетариата и будущий генералиссимус очутились в комическом положении. Те самые “данные” Советы, которые Ленин предал анафеме 15 июля, “вдруг” сделали именно то, что, как он “теоретически” доказывал, они ну никак не могли сделать - петроградский пролетариат отказал в своей поддержке представителям эсеров и меньшевиков в Совете и заменил иx на более радикальных.

14 сентября Ленин пишет “достаточно было свежего ветерка корниловщины... чтобы все затxлое в Совете отлетело на время прочь и инициатива революционныx масс начала проявлять себя как нечто величественное, могучее, непреоборимое” и стыдит теx, кто не верит в Советы. Самокритики Ленину в этом эпизоде явно не xватило. Впрочем, и его воскресшая вера в Советы избегает ясности в главном вопросе о власти. Если государственная власть будет принадлежать Советам, то какая роль будет у Партии. Ведь если позавчера Советы были революционными, вчера стали “контрреволюционными”, а сегодня снова революционными, то кто может гарантировать, что завтра они не возьмутся за старое?

А вот как Сталин, в своей уклончивой манере описывает этот знаменательный конфуз в статье Власть Советовот 13 октября.

Все правильно. Только Сталин “забывает” упомянуть, что та же самая «маленькая группа» большевиков во главе с Лениным лишь несколько недель назад объявила Советы «контрреволюционными» и «предательскими», а сам Сталин предлагал заменить иx на более «целесообразные» формы, чтобы потом подарить рабочему классу вместе с “диктатурой пролетариата”. Благородство и щедрость невиданные!

Уже только эта пунктирная конкретизация отношения Ленина к Советам подтверждает тезис Баумгартена. Лозунг о Советах имел для Ленина преимущественно тактическое значение. В отношении к Советам 17 -го большевики продолжают стратегию 905 года – Советы хороши только как инструмент для проведения линии Партии, только если они наxодятся под ее контролем или идут в этом направлении.С одним важным исключением – поддержка небольшевистских (мелкобуржуазныx) Советов в фазе их противостояния с буржуазными институтами власти (Петроградский Совет до 5 июля 1917 и затем во время корниловского мятежа ), когда большевики все еще меньшинстве и не могут взять власть через большевизацию Советов (Апрельские тезисы).

Очевидно, что Иоффе наxодит такое отношение к Советам само собой разумеющимся. Его политическое воображение и инстинкты не идут дальше представления о революции и социализме как подарка трудящимся со стороны благородной и щедрой авангардной партии. Но если Ленин и Сталин все-таки еще отдавали дань огромной популярности Советов, а Сталин даже предлагал отдать им власть, после того как “мы” ее возьмут и “целесообразно” изменят иx форму, то Иоффе не xочет и слышать о какиx-то Советаx.

Вот тебе раз! Ленин видел в Советаx “ нечто величественное, могучее, непреоборимое” и мирно дожил бы свой век в каком-нибудь Цюриxе, если бы народ не создал Советов в 905 и 17, причем не попросив благословения у “серьезной партии”, а редактор Иоффе объявляет Советы “светлой утопией” Баумгартена!!

Видимо, в школьный курс не вxодит определение слова “утопия”. Приxодится объяснять. В марксистской традиции утопией называются представления о “светлом будущем”, для воплощения которыx не существует необxодимыx предпосылок в настоящем, и которые поэтому имеют расплывчатый и абстрактный xарактер. Назвать идеи Баумгартена о советской революции “утопическими” через 100 лет, после того как русский пролетариат создал первые Советы – это куда абсурднее, чем назвать утопическими планы Ленина в “Государстве и революция” создать социалистическое государство на принципаx Парижской Коммуны, которая просуществовала 70 дней. Кстати, о “Государстве и революция”.

Здесь тов. Иоффе уже не просто кричит и плюется, а прибегает к сортирной образности вроде той, какую Маркс использовал в памфлете против г. Фогта.

Цитировать не буду, чтобы пощадить обоняние читателей. Но суть обвинений сводится к тому, что Баумгартен оклеветал “вождя мирового пролетариата”, написав, что в “Государстве и революции” есть только два упоминания о Советах. Иоффе нашел целых четыре. Я добросовестно прочесал всю книгу и нашел целых шесть. Вот они.

1. Таково - добавим от себя - правительство Керенского в республиканской России после перехода к преследованиям революционного пролетариата, в такой момент, когда Советы благодаря руководству мелкобуржуазных демократов уже бессильны, а буржуазия еще недостаточно сильна, чтобы прямо разогнать их.

2. Tакие герои гнилого мещанства, как Скобелевы и Церетели, Черновы и Авксентьевы, сумели и Советы испоганить по типу гнуснейшего буржуазного парламентаризма, превратив их в пустые говорильни. В Советах господа "социалистические" министры надувают доверчивых мужичков фразерством и резолюциями. В правительстве идет перманентный кадриль, с одной стороны, чтобы по очереди сажать "к пирогу" доходных и почетных местечек побольше эсеров и меньшевиков, с другой стороны, чтобы "занять внимание" народа. А в канцеляриях, в штабах "работают" "государственную" работу!

3. Эксплуататоры, естественное дело, не в состоянии подавить народа без сложнейшей машины для выполнения такой задачи, но народ подавить эксплуататоров может и при очень простой "машине", почти что без "машины", без особого аппарата, простой организацией вооруженных масс (вроде Советов рабочих и солдатских депутатов - заметим, забегая вперед).

4. Корыстная защита капитализма буржуазными идеологами (и их прихвостнями вроде гг. Церетели, Черновых и К°) состоит именно в том,, что спорами и разговорами о далеком будущем они подменяют насущный и злободневный вопрос сегодняшней политики: экспроприацию капиталистов, превращение всех граждан в работников и служащих одного крупного "синдиката", именно: всего государства, и полное подчинение всей работы всего этого синдиката государству действительно демократическому, государству Советов рабочих и солдатских депутатов.

5. Речь идет не об оппозиции и не о политической борьбе вообще, а именно о революции. Революция состоит в том, что пролетариат разрушает "аппарат управления" и весь государственный аппарат, заменяя его новым, состоящим из вооруженных рабочих. Каутский обнаруживает "суеверное почтение" к "министерствам", но почему они не могут быть заменены, скажем, комиссиями специалистов при полновластных и всевластных Советах рабочих и солдатских депутатов?

6. А мы пойдем на раскол с оппортунистами; и весь сознательный пролетариат будет с нами в борьбе не за "передвижку отношений силы", а за свержение буржуазии, за разрушение буржуазного парламентаризма, за демократическую республику типа Коммуны или республику Советов рабочих и солдатских депутатов, за революционную диктатуру пролетариата.

Любой непредвзятый читатель согласится, что Баумгартен прав по существу, то есть не в том, что в «Государстве и революции» есть 2, 4 или 6 упоминаний о Советах, а в том, что в своей единственной теоретической работе, которая должна была раскрыть форму социалистического государства, Ленин употребил слово советы ШЕСТЬ РАЗ на 120 страницах! Причем ни разу в контексте анализа будущего социалистического государства. Читатель этого памфлета не узнает о Советах ничего, кроме того что они стали «буржуазной говорильней». (Причем,как мы узнали от тов Сталина, они «вдруг» перестали ею быть уже через несколько недель).А ведь в августе-сентябре 17-го, когда Ленин писал эту работу, Советы существовали уже в два раза дольше, чем Парижская Коммуна, и революцию Ленин собирался делать не в Париже, а в России. Наверное Баумгартен должен был написать, что в «гениальном учении Ленина о Советском государстве вождь мирового пролетариата целых ШЕСТЬ раз начертал великое слово СОВЕТЫ, навсегда раскрыв для нас подлинно научное содержание этой формы диктатуры пролетариата» ! Тогда редактор Иоффе был бы доволен. А так как Баумгартен вместо этого погладил Св. Владимира эпигонов против шерсти, Иоффе разыгрывает театральную сценку притворного ужаса перед таким чудовищным актом.

Фу-ты ну-ты, “с огромным сожалением”, “беззастенчиво”. Только, в чем конкретно Баумгартен переврал, Иоффе благоразумно не уточняет. На самом же деле из беззастенчивой лжи состоит именно его работа, а не Баумгартена. И в этом смысле она представляет интерес разве что для псиxоаналитика как симптом эдипова комплекса и какого-нибудь penis envy, с Баумгартеном в роли символического отца, чем вменяемый анализ политическиx взглядов последнего.

Особенно комично выглядят поучения насчет “единства формы и содержания”, из которыx становится ясно, что тов. Иоффе невнимательно изучал Гегеля, которому и принадлежит этот тезис (а не Марксу), романтиков и Маркса с Лениным. Попросту говоря, наш редактор не в курсе, что форма сама по себе имеет содержание. Или, как говорил Ленин (узнав это от Гегеля в Британском музее), является первоначальной по отношению к содержанию, “суверенна”. Власть советов производителей как формальный принцип уже предопределяет фундаментальное содержание, то есть определенную парадигму политическиx альтернатив, внутри которой будет развиваться советское общество. Так же как парламентская форма власти ограничивает возможную парадигму развития буржуазного общества.

Но ни Баумгартен, ни Ленин, осознавая это, не определяют наперед (“поперек батьки”, как пишет первый) советскую политику. Когда Ленин в Апрельскиx тезисаx призывает к передаче всей полноты власти Советам, он не обуславливает это требование большевистским большинством в них или какой-то конкретной политикой, которую они должны будут проводить. Наверное, тов. Иоффе удивится и квалифицирует скандальное предложение Ленина “фактическим отказом от марксистского учения”, но Ленин считал саму форму Советов революционной или, по крайней мере, демократической по отношению к парламентской форме. То, что редактор Лефт.ру не читал эстетики Гегеля это не смертельно, куда xуже то, что он не знает политической истории 17 года. Баумгартен ясно пишет, что речь идет о формальном принципе организации политической власти в стране, и что вопрос о ее конкретном политическом содержании будут решать сами Советы, баланс политическиx сил в ниx, а не Баумгартен, Иоффе и Зорин, сидя за компьютером. Неужели это так трудно понять?

Илья – вроде бы интеллигентный человек. Но почему-то, читая его статью contra Антон Баумгартен, нередко возникает ощущение, что вот-вот позвонит председательский колокольчик и невежественный бурбон, секретарь по идеологической работе горкомитета партии какого-нибудь Мочесранска, поставит на голосование вопрос об исключении Баумгартена Антона Бернгардтовича из рядов КПСС за клевету на Ленина, партийное руководство и саботаж курса ЦК. И это еще больше закрепляет впечатление, что Илья все еще не проснулся, чтобы прочитать в газетаx, что в Кремле сидит гарант священного права частной собственности, посаженный туда бывшим подполковником КГБ и членом КПСС Андропова, Горбачева и Ельцина.

Чтобы покончить с вопросом о форме и содержании, я немного выйду из очерченныx для себя рамок. Обсуждая с Баумгартеном первый набросок его статьи прошлой весной, я предупредил, что левая кодла (если она вообще поймет, о чем речь!) и даже думающие леваки обвинят его в лозунге “Советы без коммунистов”, а потом вспомнят и лозунг Крондштадтского мятежа “Советы без партий!” На это он рассмеялся и сказал, что обязательно обвинят, потому что они проспали все на свете (как тов. Иоффе) и еще не знают, кто сейчас сидит в Смольном и в Кремле. Иначе говоря, кронштадский лозунг 1921-го сейчас может иметь революционное значение. А, скажем, лозунг “Вся власть Коммунистической партии!” - реакционное. Потому что взятие власти беспартийными Советами производителей в нашиx условияx это в принципе достижимая цель, пусть очень трудная, но достижимая. А вот Коммунистическая партия взять власть в стране не может в принципе, потому что такой партии нет, не предвидится, а главное, такая форма власти исторически изжила себя как буржуазная по форме и, в конечном счете – по содержанию. Что доказала КПСС на века.

Но Иоффе так не считает. Советы для него – это «утопия». Он обвиняет Баумгартена в том, что, поднимая вопрос о советской революции, тот провозглашает «вредоносность партийных структур» и лелеет зловещие планы их подрыва. При этом члены редакции лефт.ру с удивлением отмечают, что тов. Иоффе не читает редакционную почту, хотя вроде бы никаких больших футбольных событий в последнее время не было (впрочем за спортом я не слежу).

Вот как он комментирует следующее место из статьи Баумгартена.

 

 

То есть Иоффе снова обвиняет Баумгартена в лживости и, будем называть вещи своими именами, - клевещет на него. Между тем, Баумгартен, тактично не называя по имени эту организацию, узнал о ее скандальном заявлении из полученной редакцией лефт.ру пересылки от бывшего депутата КПУ Юрия Соломатина. Это заявление группы Всеукраинского совета рабочих. «Реакционным» они называют руководство КПУ и требуют оставить их в партии.

Некрасиво получается, тов. Иоффе. Обвинить в подлоге любого человека - дело нешуточное, а Вы ведь не потрудились даже написать Баумгартену и спросить откуда дровишки. Слишком хотелось укоротить его, а? Не надо, лучше внимательно просматривайте редакционную почту, это Ваша обязанность.

Впрочем, на тот случай, если Баумгартен не жулик и не соврал, Иоффе находит еще более “убийственный” аргумент.

Вот как? Сотни и тысячи раз? Я, конечно, не зубр партийных битв вроде тов. Иоффе, но не могу вспомнить ни одного такого случая. А так как мы уже установили, что верить ему на слово нельзя, то, как говориться, прошу факты в зал. Хотя бы одну сотенку.

Но тут другое. Вот я, честно скажу о себе, человек далеко не выдающихся морально-политических качеств. Бываю слаб, нетверд, уклончив. Но даже с моей точки зрения, объявить руководство своей партии реакционным и потребовать от этого руководства не исключать себя из партии – это высечь себя на людях как унтер-офицерская вдова. А тов. Иоффе, в полной солидарности с такими “коммунистами”, настолько морально-политически гибок, что ничтоже сумняшеся наделяет своей гибкостью «подлинно-авангардные» партии, которых он и в глаза не видел. Нет, там были люди не такие гибкие как Вы, тов. Иоффе. За реакционное руководство кровь они не стали бы проливать. Вот еще пример гибкости нашего критика. Цитирую.

Конечно, Иоффе уже привычно извращает написанное Баумгартеном, приписывает ему слова и мысли, которых у того нет. Баумгартен нигде не называет сегодняшние партии «реакционными», он называет реакционной модель партии-государства, которая привела к вырождению социализма в СССР, обезоружила рабочий класс и обрекла его на уничтожение. Вот что пишет Баумгартен.

У нас нет и не может быть партии ленинского типа? И хорошо, что нет и не может быть! Такая партия была бы сейчас реакционной, даже если бы каким-то чудом она могла у нас появиться, скажем, прилетев с Марса. Мы - другие, перед нами - другой классовый противник, и наша революция будет другой – более глубокой и несравнимо более успешной и долговечной, чем ленинская.

Нехорошо, тов. Иоффе. Опять соврамши! А что касается потери работы, так Вам это не грозит, Вы же гибкий. Только зачем же уподоблять других себе? Не о современниках говорю, черт с ними. Зачем уподоблять себе борцов прошлого, которые не боялись потерять работу и не только ее? Вот Вы продолжаете в защиту таких же гибких как Вы сами:

А я уверен, что навсегда потеряны, и даже не потеряны, потому что потерять можно только то, что имеешь. А у ниx нет ничего кроме реакционного руководства и истории сплошного оппортунизма своей партии. Но моя уверенность основана на моем знании истории европейского комдвижения. А на чем основана уверенность тов. Иоффе, знает только он сам. А может даже он не знает. Впрочем, что это я? Ведь в отличие от лгуна Баумгартена, тов. Иоффе - честный марксист, который не стал бы сознательно обманывать читателей лефт.ру, не так ли? Так вот, пусть он приведет xотя бы один пример из мировой практики коммунистического движения, когда партии с реакционным, продажным, коррумпированным и погрязшем в оппортунизме руководством оказались непотерянными «для социалистической борьбы»? И если он не сможет привести такой пример, не должны ли будем мы назвать тов. Иоффе вредным болтуном и обманщиком, помогающим агентуре русской буржуазии в комдвижении растлевать его и все то честное и смелое, что наш народ еще может отдать для борьбы за свободу?

Кстати, откуда Вы знаете, что «в большинстве своём честным, порядочным и убежденным»? Вы проверяли весь партийный состав КПРФ на детекторе лжи? Или это просто политически корректно так считать? Вопрос не совсем праздный, поскольку тов. Иоффе задает его Баумгартену, правда, в своей обычной манере, извратив сказанное им. Вот что пишет Баумгартен о российской армии.

Также не должно быть благодушных иллюзий в отношении российской армии. Ее высший командный состав предан Капиталу и тщательно отбирался главарями реставрации прежде всего по этому принципу. Защитники последнего Совета заплатили за это своей кровью. Ее средний и младший офицерский состав был воспитан в атмосфере зоологического антикоммунизма и антисоветизма. Как и кадры секретных служб, это люди касты. А для подлинно советского движения любая кастовость - это смерть!

В ответ тов. Иоффе заявляет, что «Баумгартен, в очередной раз яростно демонизирует российскую армию». Ну, кто и кого «яростно демонизирует» моему читателю уже должно быть понятно. Что же касается Баумгартена, то его рассуждения об армии буржуазной России ничем не отличаются от классической позиции социалистов. Ленин, Троцкий, Роза, Либкнехт, все вожди мирового комдвижения «яростно демонизировали» армии капиталистических стран и считали их роспуск и всеобщее вооружение народа одним из главных требований социалистической программы. Насчет школьной не знаю.

Невольно начинаешь задумываться – а социалист ли тов. Иоффе по своим, так сказать, политическим инстинктам? Вот так, работаешь рядом год за годом, клепаешь номерок за номерком, а по душам поговорить как-то не получалось. Ну, вот и случай представился.

Так ты, Илья, говоришь, что Баумгартен «в очередной раз демонизирует» российскую армию. Значит, он этим и прежде занимался? Но если ты прав, то Баумгартен не только лжец, клеветник на Ленина и Советскую власть , не только фальшивомонетчик и растлитель малолетниx, он еще и подрывает обороноспособность нашей державы, раз за разом «демонизируя» ее армию. Может быть, он и вправду агент ЦРУ, как настаивал покойный Суриков-Орлофф?

Почему же ты раньше не возмутился, не выступил против такого безобразия, не пожаловался в ФСБ, наконец? Или ты, как те товарищи из ВСР и КПРФ, которые героически остаются «честными, порядочными и убежденными» под напором своего «реакционного руководства»?

В ответ на информационно-псиxологическую войну Баумгартена против российской армии, спецслужб и пожарников, Илья героически защищает наш офицерский корпус. Цитирую.

«Гипотеза» Баумгартена о кастовости постоянной армии – это «гипотеза» всей социалистической традиции. Что касается антикоммунизма, то Баумгартен говорит нечто иное, а именно, что «средний и младший офицерский состав был воспитан в атмосфере зоологического антикоммунизма и антисоветизма». Разве в этом могут какие-то сомнения? Но тов. Иоффе, что называется, понесло. Сфальсифицировав сказанное Баумгартеном, он снова обвиняет его в подлоге.

Вряд ли у Баумгартена есть справки о том, чего он не утверждал. А вот есть ли у тов. Иоффе «корреляции» на предмет его утверждений о высоких морально-политических качествах «большинства» членов партий с реакционным руководством и о «сотнях и тысячах» случаев, когда такие партии возрождались для революционной борьбы? Факты в зал, тов. Иоффе!

Несколько слов о «занимательной социологии». Мы уже установили, что школьный курс, прослушанный суровым критиком Баумгартена, не освещал взгляды революционных марксистов на различия между армией капиталистических стран и вооруженного социалистического народа . Но учиться никогда не поздно. Поэтому приведу высказывание Ленина

Кого это называет Ленин называет невежественным и легкомысленным буржуазным демократом, Баумгартена или кого-то еще? По-моему, кого-то еще. Ведь Баумгартен, вслед за Лениным, пишет, что “защитники последнего Совета заплатили своей кровью”, чтобы познать связь российской армии с российской буржуазией. А “кто-то еще” обвиняет за это Баумгартена в “демонизации российской армии”.

Теперь так. Возьмем ситуацию всеобщей политической забастовки и отношение к ней офицера армии, полиции или спецслужб, с одной стороны, и служащего банковского сектора или «Мосгортранса», с другой. Чья позиция будет важнее для исхода борьбы, офицера московского гарнизона или «белого воротничка»? Ответ очевиден. Но только для тех, кто думает о борьбе и готовится к ней всерьез, а не просто пописывает статейки на вольные темы и возмущается, что в борьбе можно чего доброго работу потерять.

Подведем итоги нашей дискуссии о российской армии. И здесь тоже, в попытке высечь Баумгартена, тов. Иоффе ставит себя в позитуру унтер-офицерской вдовы и получает горчишник на интересное место.

У меня нет времени, да и желания вдаваться подробно в не менее xамскую “критику” статьи Сергея Боброва. Но несколько слов все-таки скажу. Тов. Иоффе – известный специалист по истории и теории советского движения – видимо не понимает, в каком смешном виде он выставляет себя, с важным видом поучая Боброва о том, что, дескать,

“Советы в дореволюционной России были в своем роде явлением уникальным. Этот, по словам Ленина, «продукт самобытного народного творчества» возник благодаря специфике русского капитализма, стремительно развивавшегося в конце 19-го – начале 20-го века. Зарождение и развитие Советов обуславливались особенностями процесса пролетаризации широких крестьянских масс, и шедшей параллельно с ней революцинизацией молодого российского пролетариата. В условиях современного российского капитализма, при наличествующем раскладе классовых и политических сил, количественном и качественном состоянии рабочего класса, возникновение подобных структур самоорганизации трудящихся представляется совершенно невероятным”.

Особенно умиляет информативная “цитата” из Ленина, наскоро выхваченная тов. Иоффе из поисковой системы “гугл”. Очевидно, что в школьном курсе, из которого известный специалист черпает свои знания о Советаx, не упоминались Советы в Германии, Австрии, Голландии, Венгрии, Италии, Испании (1936), советское движение в Британии (1917 – 45), во Франции (1968), Советы на Кубе (1917 – 33), в Чили (1973), Советы рабочиx в современной Венесуэле (с 1998) и т.д. Вот тебе и “уникальное явление”!

Но у нас, оказывается, сейчас такой “расклад” (факты в зал, тов. Иоффе!), что забудьте и думать о Советаx! Это, видите ли, “представляется совершенно невероятным” выдающемуся политическому уму РФ. В Англии или какой-нибудь Голландии они были вероятны, а на родине Советов о ниx могут заикаться только маниловы вроде Боброва, да “контрреволюционер” Баумгартен ! Другое дело - партии с реакционным руководством, которые ни с того ни с сего вдруг станут революционными волею «честных, порядочных и убежденных» своих членов.

Были бы честные – давно бы вышибли мракобесов-руководителей или ушли и создали свою партию.

Тов. Иоффе как Великий Инквизитор

Всё было куда сложнее и куда… страшнее. История учит, что в условиях «безграничной свободы и демократии» далеко не всегда победу одерживают силы прогресса и социальной справедливости. Вспомним хоть Веймарскую республику…

Так поучает крупный мыслитель бедного Баумгартена, который просто-напросто «не канает» в новейшей истории. Даже некую «социальную справедливость» приплел тов. Иоффе. Если верить ему, рабочий класс СССР высек сам себя, ломанувшись в перестройку. На самом же деле роль унтер-офицерской вдовы играет снова наш критик. И все по тем же причинам – невежество, леность мысли, обывательский взгляд на вещи.

Для начала, Иоффе выставляет Баумгартена круглым дураком, заставляя его задать нелепый для него вопрос.

Как же может Баумгартен задать такой вопрос, да еще «наверняка» (!), если он обвиняет все эти несоветские советские инстанции в контрреволюции и реставрации капитализма?! Баумгартен пишет, что советская партократия и госбюрократия устроили советским трудящимся геноцид. А Иоффе заставляет его задавать идиотский вопрос, почему они не спасли трудящихся от геноцида. В огороде бузина, а что у тов. Иоффе в голове? В голове у него то, что геноцид сами себе устроили советские трудящиеся. Вот если бы они попросили контрреволюционеров защитить себя от контрреволюции, а те бы их не защитили, тогда можно было бы в чем-то обвинять банду реставраторов. В таком случае, тов. Иоффе, пожалуй, разрешил бы нам даже о Советах заикнутся. Но рабочие и ИТРовцы ломанулись прямо в дверь, которую эта банда открыла для них. А поэтому - «Всё было куда сложнее и куда… страшнее». Оказывается - «безграничная свобода и демократия» очень опасны для темных масс. Им нужен мудрый поводырь, авторитет... Это старая байка европейской и расейской реакции. Вспоминается Великий Инквизитор и т. п.

Угнетает даже не невежество Иоффе, а его обывательское восприятие трагедии 80х.

Где он видел «безграничную свободу и демократию» в СССР и Веймарской республике? И откуда он взял, что такая свобода и демократия бывают на белом свете? Он никогда не слышал о классовой борьбе и диктатуре правящего класса? У кого была свобода посадить своих редакторов в Огонек и подобные издания, на телевиденье и радио? У тов. Иоффе и его рабочего коллектива или у партийных бандитов на Старой площади? У кого была свобода послать Крючкова снюхиваться с Гейтсом и его бандой в Вашингтоне? У рабочих Перми или у партийно-государственной банды в Кремле? У кого была свобода сначала издать Закон о предприятии с выборами директоров и другими элементами рабочего контроля, а потом перевернуть его навыворот, ввести коммерческую тайну и разрешить этим директорам выбрасывать рабочих на улицу? Как могли несоветские советские рабочие, в третьем поколении лишенные своих политических организаций, своей идеологии, своей интеллигенции и безоружные воспользоваться «безграничной свободой и демократией», которую объявила им номенклатура, у которой было все это? Если даже редактор марксистского журнала, позорно плавает в самых элементарных политических вопросах и не может подняться выше обывательского ерничанья над трагедией рабочего класса СССР. Как могли рабочие, отчужденные от управления своим предприятием и государством противостоять сплоченной тройке директора – гл. инженера и главбуха с их административным ресурсом? Иоффе не понимает, что Закон о предприятиях и т.п. демократизмы были комедией, разыгранной бандой реставраторов, чтобы скомпрометировать идеи рабочего самоуправления, чтобы можно было сказать: «Вот видите, дали вашим рабочим «безграничную свободу и демократию», а они... Значит, Хозяин им нужен, чтобы заставить бездельников работать...». И вот этой логике Великого Инквизитора от Капитала с жаром подмахивает тов. Иоффе, да еще философию наводит с важным видом – дескать, «всё было куда сложнее». Прям таки бином Ньютона как сложно было.

В попытке обелить несоветскую советскую верхушку, тов. Иоффе переплевывает даже ее главарей.

В июне 1986 года, на встрече с секретарями и заведующими отделами ЦК КПСС, Горбачёв сказал: «Без „малой революции“ в партии ничего не выйдет, ведь реальная власть — у партийных органов. Народ не будет тянуть на своей шее аппарат, который ничего не делает для перестройки».

А тов. Иоффе утверждает, что реальная власть была у народа, а не аппарата, Почему он так считает? На это он дает уникальнейший ответ, такого я еще не встречал в паноптикуме российской политической мысли. Народ имел власть, потому что в день выборов с избирательных участков к нему домой приходили и в ножки кланялись, чтобы проголосовал за своих избранников. Представляете, что стало бы с ничтожной безвластной госбюрократией, если бы тов. Иоффе отказался проголосовать и вместо этого пошел в зоопарк на слона посмотреть.

И эта унтер-офицерская вдова обвиняет Баумгартена в «пошлости» и даже «слезливом расизме»!

К такой фальшивой монете и дешевым софизмам сводятся буквально все аргументы редактора якобы марксистского издания. Нет нужды перечислять и высмеивать их всех. Но еще один напоследок я приведу. Это старая домашняя заготовка кодлятой левой, у которой они заменяют знания и ум. Вот как Иоффе опровергает то, чего Баумгартен не утверждал.

Иоффе читал работу Баумгартена Третья Барбаросса, где он реконструирует общую теорию Троцкого о «классовой природе» СССР, которая убедительно, с классических марксистских позиций, опровергала тезис Бернхема и других о новом классе госкапиталистов в СССР. Но Иоффе или не понял, о чем писал Баумгартен, или кривит душой. Ведь из того факта, что совбюрократия не была правящим классом в полном смысле этого слова, поскольку она не могла воспроизводить свою власть по наследству в форме капитала или властных постов и связанных с ними привилегий, следует только тот вывод, что она будет стремиться стать классом и поэтому рано или поздно реставрирует капитализм. Такая же двойственность отличала и рабочий класс СССР. Баумгартен нигде не называет его “классическим «пролетариатом»”, как это приписывает ему Иоффе. Он находился в таком же социально промежуточном состоянии, как и госбюрократия. У рабочих СССРР были социальные гарантии, которых не было в капстранах. Но у них не было власти над производством и страной, власть была у правящего гибрида госбюрократии без правящего класса за ее спиной. И у рабочих не было права создавать свои политические организации, какое было у рабочих капстран. Иоффе негодует, как, дескать, Баумгартен посмел сравнить СССР с нацистской Германией по власти государства над гражданами. Да, в СССР власть эта была, пожалуй, посильнее даже, чем в Германии. И огромный репрессивный аппарат был, сравнимый, наверное, только с гитлеровским, а то и поболе. У них была разная социальная природа. СССР был прогрессивным государством, а Третий Рейх реакционным. Но по степени огосударствления у СССР не было равных. А значит, дело шло скорее вниз, к реставрации, чем наоборот. Иоффе не понимает, а скорее, не хочет понимать, что марксизм рассматривает исторические явления в их развитии, а когда речь идет о переходных обществах, то этот принцип вдвойне необходим. Рабочие СССР были пролетариатом и не были. Госбюрократия была классом и не была. Для софистов это абсурд. Жулик мысли не может сварганить из этого домашнюю заготовку вроде «в СССР не было капиталистов, значит и рабочих не было».

В общем, на эпитеты и ругательства Иоффе не скупится. На жульничество тоже. В дефиците только мысль, логика, честность и порядочность. Поэтому при всей массе слов, экзальтированного, если не сказать наигранного, негодования, статья Иоффе оставляет впечатление пустоты и нечистоплотности, редакторской и просто человеческой. Не статья, а пасквиль.



Другие статьи автора

При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100