Лефт.Ру Версия
для печати
Версия для печати
Rambler's Top100

Антон Баумгартен
Ассиметрия или Ядрёна Феня?

Господин отличается от Раба в первую очередь принятием риска и, кроме того, тем, что ставит своей целью абсолютное господство, все остальное рассматривая лишь как средство к достижению этой цели.

(Чеботарева Елена, менеджер по развитию ЗАО "К.К.К." «Мировоззрение / Этика Господина: исследование успешного предпринимательства» . Top-Manager, журнал для руководителей)

Выступление Путина на конференции в Мюнхене прозвучало вызовом глобальной агрессии западного империализма во главе с англо-американскими крестоносцами. Нет сомнения, что со стороны Президента России и известной части нашего правящего слоя этот вызов сделан вполне обдуманно. В конце концов, главным призом для агрессоров является сама Россия.

В своей антиимпериалистической речи "без излишнего политеса", Путин сообщил руководству Запада, что

Хорошо изучивший современную западную цивилизацию, Путин направил свой сарказм против ee самых уязвимых мест: вопиющего лицемерия и ханжества империалистической морали. Так, он обратил внимание на то, что «страны, в которых применение смертной казни запрещено даже в отношении убийц и других преступников – опасных преступников... легко идут на участие в военных операциях, которые трудно назвать легитимными. А ведь в этих конфликтах гибнут люди – сотни, тысячи мирных людей!». Он напомнил империалистам об их «твердых гарантиях» не продвигать НАТО за пределы ФРГ, когда речь шла о выводе советских войск из Восточной Европы. Не хуже образованного марксиста Путин объяснил «золотому миллиарду», что его «борьба с бедностью» есть ничто иное как «консервирование экономической отсталости» эксплуатируемого им мира и прибыльный гешефт для самих благотворителей. И т.д. и т.п.

Реакция Запада была предсказуемой: высокомерно-презрительное игнорирование сути сказанного Путиным. Трудно представить более яркое выражение спесивости и тупого самомнения господ империалистов, чем реакция генерального секретаря НАТО Схеффера. Мистер Схеффер был не просто «разочарован» речью Путина. Он был изумлен, что на свете есть еще люди, которых «может беспокоить, что демократия и власть закона приближаются к их границам»!

Путин сказал сильную правдивую речь, сказал ее искренне (насколько это вообще возможно в его положении), с видимым чувством удовольствия сказать давно накипевшее какому-нибудь зарвавшемуся хаму и мерзавцу. И тем самым в который раз выразил чувства огромного большинства своего народа и многих народов других стран мира, живущих под ярмом Господина Запада.

Конечно, в отличие от социалистических политиков вроде Кастро и Чавеса, Путин обращается к империалистам как их младший «партнер», или, скажем, как юнга на утлом баркасе с потонувшего пиратского клиппера, который подозревает, что как только кончатся сухари капитан и боцман первым съедят его.

Возможно чуть-чуть юродствуя, Путин часто представляет себя неофитом просвещенной буржуазии, который принял или сделал вид что принял на веру все то прекрасное и высокое, что буржуазное общество выдает за свою действительность, и увидев, что она совсем не высокая и далеко не прекрасная, призывает теперь своих учителей соответствовать их собственному идеалу. Так русские юродивые критиковали церковь и земных наместников исходя из слова и духа святого писания.

Верит ли Путин или нет в эти благоглупости, сказать трудно, скорее всего и да и нет. В любом случае очевидно, что в отличие от Чавеса он критикует империалистическую систему изнутри, а не с позиций ее социалистического преодоления. Анахронизм такой критики - а Путин, кажется, единственный политик мирового уровня, который прибегает к ней - заключается в том, что она основана на идеологических представлениях прогрессивной эпохи буржуазного развития, от Просветителей и Канта до Гегеля, когда буржуазии приходилось бороться за «права человека» с предствалениями и порядками феодального общества и абсолютистского государства. С тех пор утекло много воды. Империалистическая буржуазия теперь взяла на вооружение немало из арсенала своих прежних исторических врагов. Ее мир все больше напоминает феодальную организацию неравенства проецированную на международные отношения. Сам принцип иерархии в сложившемся после Второй мировой войны западном ультраимпериализме основан на классическом принципе феодализма: вассал моего вассала не мой вассал. Во главе этой феодальной пирамиды – США. Таким образом, современный империализм уже давно стал отрицанием идей и идеалов просветительского и либерального этапов буржуазного развития, взыскующих «морально-нравственной базы для современной цивилизации».

Своим идейным анахронизмом мюнхенская речь Путина обязана анахронизму капиталистической реставрации в СССР. Одна грань этого всестороннего анахронизма заключалась в либеральной идеологии, под знаменами которой велась атака на советский строй. Все эти «общечеловеческие ценности», все эти игры в 1789 год (вариант: февраль 1917) не могли не отразиться на идейном облике деятелей того поколения , к которому принадлежит Путин.

Отметим и анахронизм самой российской буржуазии. Она - как тот виноградарь, который пришел в виноградник за час до захода солнца, но хочет получить за целый день работы. У нас еще вовсю резвятся «олигархи», когда в Америке рассказы о «баронах-разбойниках» звучат как старинные сказки. У нас мафиози только-только становятся отцами семейств, почетными гражданами Калуги и церковными старостами.

Но главное все-таки в другом. Разгромив советское государство, российская буржуазия и бюрократия оказались один на один с триумфальным катком западного империализма. Каток этот разогнался на все европы и, пользуясь случаем, непрочь оттутюжить вплоть до Камчатки. Как может российская реставрация защитить себя и свои завоевания от этого катка?

Ведь разрушены целые отрасли промышленности, оборонный бюджет в 25 раз меньше американского, десятки, быть может, сотни тысяч лучших ученых и инженеров уехали из страны и работают на империалистов. Прекратили существование целые научные школы и направления, в университетах и институтах остались в основном старики. Да, Путин кое-что сделал, чтобы изменить это положение вещей, но в целом картина радикально не изменилась. Еще в большей степени буржуазное государство в России ослаблено все углубляющимися социальными контрастами богатства и нищеты, неравномерностью развития ее частей, упадком образования и культуры, отчуждением миллионов ее граждан от какого-либо участия в общественной и политической жизни и наличием огромной пятой колонны империализма. Мы наблюдаем поразительный контраст между «идейно-политическим единством» населения Запада и глубоким национальным расколом в России. В частности, обращает на себя внимание тот факт, что на Западе фактически отсутствует движение за мир, и что, за исключением Греции и Испании, там нет и анти-натовского движения. Левая и леволиберальная общественность Запада не только не протестует против стремительного продвижения НАТО на восток, но в своей значительной части оказала активную поддержку империалистам в разгроме Югославии и нападении на Ирак и Афганистан. «Левый сапог» Запада шагает в ногу с правым. А ведь натовские клещи, сжимающиеся вокруг России, казалось бы повышают вероятность ядерного армагеддона. Ничто так наглядно не демонстрирует лояльность западной левой своему империализму, как это оглушительное молчание. Совершенно очевидно, что никакого реального внутреннего противодействия милитаризации Запада и курсу на развязывание новой мировой войны ожидать не приходится.

Мало надежд дает и ситуация в Третьем мире. Когда-то там существовало мощное бандунгское движение неприсоединения, игравшее важную роль в антиимпериалистической борьбе. Но с гибелью СССР приказал долго жить и этот фронт сопротивления. Правда, продолжает держаться Куба, и Фидель Кастро дожил до появления Чавеса и нового поколения боливарских социалистов. Ширится и коммунистическая повстанческая борьба в Непале. Но эти отдельные, разрозненные очаги сопротивления не могут идти ни в какое сравнение с мощным фронтом 1950х-70х годов.

Наконец, наличие необандеровского режима в Киеве и злобных натовских шавок по ближней периферии России, от Грузии до Балтики – делают наше положение еще более опасным.

Неудивительно, что при таком огромном неравенстве сил российская верхушка, выбравшая путь «суверенной демократии», или национал-либерализма, делает ставку на «ассиметричный» ответ на военно-политическое давление Запада.

Вот и в Мюнхене Путин заявил, что Россия не позволить вовлечь себя в новую гонку вооружений и даст «ассиметричный, но очень эффективный» ответ на наращивание Западом своего военного давления.

Этот последний пункт из его речи заставил меня вернуться к давно интересовавшей меня теме значения ядерного оружия для социализма, а теперь, с гибелью СССР, его значения для антиимперистических сил, в первую очередь государств, которые испытывают на себе агрессию Запада, от военно-политического давления и информационно-психологической войны до прямой интервенции.

Начну с тезиса.

Отказ СССР сделать основой своей оборонной политики доктрину упреждающего или превентивного ядерного удара поставил его в заведомо проигрышное положение по отношению к империализму. Буржуазно-демократическая Россия не должна повторить эту ошибку.

В настоящее время, «переходная» военная доктрина РФ предусматривает применение ядерного оружия только в качестве ответной меры «на использование против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового уничтожения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности Российской Федерации ситуациях». Иначе говоря, наша ядерная доктрина остается чисто оборонительной. А ведь речь идет о противнике, который не только принял доктрину обеззаруживающей ядерной атаки, но и доказал, что способен применить ядерное оружие даже против стран не обладающих им.

Дело представляется таким образом, что руководство страны твердо намерено избежать «ошибок» советской бюрократии и не дать вовлечь себя в новую гонку вооружений. Говоря простым языком, создается впечатление, что возможно обеспечить национальную безопасность сравнительно задешево и отделаться рублем там где американцы вложат сто. Боюсь, что это опасное заблуждение. Не нужно быть военным специалистом, чтобы даже интуитивно почувствовать, что таких палочек-выручалочек в реальной жизни не бывает, и что американцы не дураки, незнающие куда деньги девать. И советские руководители дураками не были. Они понимали, что в тех условиях «ассиметричный ответ» должен был включать в себя и лурдесы, и гигантские танковые армии, способные достичь Ламанша в три дня, и поддержку ангольских «марксистов». Дураками они не были. Но не были они и революционерами, марксистами. Просто, совсем как Путин они хотели жить с империализмом в мире. И так же как Путин они говорили о «балансе сил», о «международном праве» и «мирном сосуществовании». С той только разницей, что теперь Путин еще и удивляется, что мирного сосуществования не получается даже когда у России больше нет «идеологических разногласий» с империализмом.

Но если «ассиметричный ответ» западному империализму при наличии «сдерживающего» принципа его ядерной доктрины оказался не по силам (в длительной перспективе) даже могучему СССР, можно ли рассчитывать, что, продолжая следовать этому принципу, буржуазная Россия сможет сдержать новый дранг нах остен? Никаких оснований для такой надежды я не вижу. А значит новая мировая война неизбежна. Исключая вероятность существенного изменения социально-политического статус-кво на Западе и в России, я вижу только одну практическую возможность остановить поезд несущийся в пропасть – это принять, а лучше сказать – выстрадать, принципиально новую военно-политическую доктрину.

Ядрёна феня и проблема «социализма в одной стране»

Почему советское руководство стало играть в «ассиметричные», а то и идентичные методы военного противостояния империализму, которые безнадежно деформировали социалистическую экономику, культуру и социально-политическую организацию советского общества? До создания советского ядерного оружия и межконтинентальных средств его доставки такая политика была неизбежной. И в этом заключалась трагедия социалистического строительства в СССР. Потому что социализму противопоказаны война и производство оружия, в отличии от капитализма, который жиреет на них. Но появление ядерного оружия, казалось бы, давало уникальный шанс на нейтрализацию военной угрозы, возможность свободного стоительства социализма под прикрытием ядерного зонта, делало ненужными огромные материальные и человеческие траты на аппарат войны и госбезопасности, не говоря уже об освобождении от морального и социального уродства, которое представляет из себя этот аппарат в социалистическом обществе.

С чисто военной точки зрения это, наверное, может показаться нелепостью. Но чисто военная точка зрения является ограниченной. Это точка зрения спеца, который в своих суждениях о той или иной военной проблеме исходит из существующих форм общественного сознания как природных, само собой разумеющихся. Эти формы сознания, в рамках которых мыслит военспец, содержат для него и ту «непреложную», или «общечеловеческую» истину, что что ни за что на свете нельзя допустить ядерной войны, «потому что это будет кирдык всем». А значит, ядерное оружие должно быть самой последней мерой и де факто служить лишь теоретически, обеспечивая «мир во всем мире» через страх гарантированного взаимного уничтожения. А раз так, то нам нужно совершенствовать наши конвенциональные вооруженные силы, улучшать военно-политическую подготовку наших воинов, в очередной раз усилить наши «органы» комсомольским или партийным набором, помочь в строительстве бронетанковых войск народной республике Эритрея и т.д. и т.п. до бесконечности, которая однако приказала долго жить в 1991 году.

Вот ведь какой парадокс! Вроде бы собрались жить, избежать во что бы то ни стало «всеобщего уничтожения» и «мирно сосуществовать». А получилось так, что «мирного» СССР больше не существует, А на тех, кто после него остался надвигается Каток почище гитлеровского. Вспомним, как любили петь «хотят ли русские войны?» и как бабушки и не только бабушки повторяли на все лады «только бы ее не было». А сколько было угрохано на «борьбу за мир во всем мире»! Ничего не помогло! И вот уже вырисовывается очередная мировая война: все вооружаются как сумасшедшие, в международных отношениях царит закон джунглей и впереди такая же борьба за землю, природные ресурсы и право на существование как и тысячу лет назад.

А вот кубинцы сказали: «Социализм или смерть!». И до сих пор не просто существуют, а гордо живут. А всего- то их там десять миллионов на острове.

Зато Хрущев умирать за социализм не хотел. Поболеть за него он еще худо-бедно согласился бы. Но умирать? Да, вы что, с ума сошли! И Хрущев убирает наши ракеты с Кубы, даже не сообщив об этом кубинцам. А что если бы он тогда их не убрал? Что если бы советский народ повторил за кубинским: «Социализм или смерть!» Или хотя бы отдал эти ракеты кубинцам. Да, тогда хрущевский сынок и внучка наверное не вкушали бы сейчас мещанского рая в США. Тогда может быть и США были бы совсем другой страной. Но зато СССР и социализм были бы. Это можно сказать с уверенностью. Потому что, как сказано в нашем Манифесте, «Пролетариату нечего терять кроме своих цепей». Зато буржуазии, ох, как много есть чего.

Вспомним, что этот ученик Гегеля, поставивший его с головы на ноги, проделал то же самое и с его диалектикой Господина и Раба, которая, как известно, лежит в основе гегелевского учения о феноменологии сознания и опосредственно в основе его диалектики истории. Кто такой пролетарий, осознавший, что ему нечего терять кроме своих цепей, как ни гегелевский Раб, обретший сознание своего превосходства над Господином. Ведь теперь он готов умереть в борьбе с ним. А вот готов ли умереть Господин эпохи позднего капитализма, это еще бабушка надвое сказала. Это уже не Господин гомеровских и средневековых эпосов, не аристократ или дворянин, живущий по законам военного кодекса чести. Теперь это банкир, магнат, буржевой спекулянт, манагер ТНК... Этим людям есть что терять.

Да, еще и сейчас находятся буржуазные Господа, предпочитающие пустить себе пулю в лоб, нежели превратиться в рабочих в результате биржевого краха. Но это редчайшие случаи. В общем и целом мировой пролетариат имеет дело с классом мелких эгоистов, больше всего на свете ценящих свой комфорт и власть, которые дают деньги. При наличии равных условий борьбы это дает ему преимущество над ними. Ядерное оружие служит великим уравнителем. Господа-империалисты знают об этом. Вот почему они не могут позволить Ирану создать его.

Почему кубинцы были готовы умереть? Потому что социальная революция и национальная независимость от господ-янки были для них неразрывно связаны. Революционный национализм удесятерил их силы и после гибели СССР продолжал цементировать нацию в испытаниях «Особого периода». Презрев смерть, они не только стали свободными, но и «сняли», выражаясь языком Гегеля, антиномию Господина и Раба, стали революционерами-интернационалистами, помогая другим народам-рабам подняться с колен, чтобы в будущем создать мир без господ и рабов. Будь у них ядерное оружие, они бы им распорядились совсем по-другому...

В 1968 году Фидель вспоминал: «Мы защищали эти [советские] ракеты со страстью, с невероятной любовью... Ведь впервые мы почти на равных сражались с врагом [США], который беспрестанно угрожал и провоцировал нас ... Я написал Хрущеву, чтобы придать ему мужества. Я считал, что в случае вторжения, необходимо было ответить массированной и всеобщей ядерной атакой». Кастро пояснил, что он был уверен, что вслед за вторжением американцы неизбежно начнут атомную атаку против СССР и что этого нельзя допустить. «Советский Союз, писал Кастро Хрущеву в апреле 1962 года, никогда не должен допускать такого развития событий, при которых враг мог бы первым нанести СССР ядерный удар».

Конечно, нынешнее российское государство и общество ничего общего с Кубой не имеют. Они контрреволюционны по своему происхождению. Но в то же время, благодаря своему положению в системе империализма, национальная секция российского правящего класса вынуждена занимать антиимпериалистические позиции. Причем именно на почве защиты национальной независимости и самого существования России от империализма ее правящие круги находят самую сильную поддержку со стороны народных масс.. И наоборот, предательство этих интересов правящим классом, его уступки империализму служат мощным стимулом для развития классовой борьбы и, таким образом, угрожают его господству.

С другой стороны, очевидно, что в России во весь дух идет восстановление военно-промышленного комплекса (ВПК), теперь уже на основе капиталистического производства. Какая уж тут борьба за мир! Борьба идет за прибыли. А что будет с этими горами проданного оружия, российских торговцев смертью в принципе не волнует. Пока наше оружие продается странам противостоящим империализму позитивный момент здесь перевешивает. Но усиление ВПК еще более опасно в буржуазной России, чем это было в СССР. Этот зверь будет требовать все новых рынков сбыта, он жиреет только на гонке вооружений. Его политическое влияние как на Западе, так и у нас было всегда негативным. В том числе на рабочее движение, в котором работники ВПК традиционно занимают наиболее махровые социал-империалистические позиции. И это еще одна причина, по которой подлинно демократическое движение должно предложить военную доктрину, основанную на упреждающем использования ядерного оружия.

Представим, что, создав ядерное оружие и средства его доставки, Советский Союз отказался от гонки вооружений, от конвенциональной армии и положил принцип «социализм или смерть» в основу своей военной доктрины, провозгласив перманентную готовность начать массированную ядерную атаку при наличии заранее определенного порога угроз своей безопасности. Причем в первую очередь целью советских ядерных сил стали не ракетные шахты в Неваде и другие «стратегические цели», а места обитания господствующего класса Запада, того одного процента населения, который и определяет его империалистическую политику. Этот класс вынужден был бы жить в постоянном сознании того, что он будет гарантированно уничтожен как только позволит разыграться своим классовым инстинктам в отношении СССР и его союзников. Думаю, что такой смирительной рубашки эти господа долго бы не выдержали, даже которые с англосаксонской закваской. Думаю, что задумались бы и другие классы западного общества. И мобилизовать их против СССР было бы куда труднее, чем Черчиллю в 46-ом.. Вы только вдумайтесь в такой факт. Лишь через год после лобзаний на Эльбе, они смогли объявить СССР смертельным врагом «свободного мира» и развязать фактически новую войну против нас. Лишь через год! И в 1947 году «великий гуманист» Бертран Расселл уже требовал превратить СССР в «радиоактивную пыль»! Это какая же власть у них должна была быть над умами и душами своих народов!

Возможность такого сальто объясняется систематической работой над массовым сознанием с целью формирования у населения Запада русофобских и антикоммунистических стереотипов на протяжении десятилетий и даже веков как в случае Англии и Западной Европы. И сегодня благодаря таким сайтам как иносми.ру широкие слои российского общества имеют возможность следить за оголтелой русофобской пропагандой вконец распоясавшейся западной газетной и парламентской «черни», как называл ее Пушкин.

Анализ современной обработки населения Запада в духе русофобии показывает, что, хотя с гибелью социализма и СССР ее антикоммунистическая составляющая в значительной степени потеряла свою актуальность, аппарат империалистической пропаганды не отказался от своих наработок времен Холодной войны и амальгамирует их с архаическими стереотипами и приемами дореволюционной эпохи. Выражаясь образным языком нашей народной контрпропаганды, в сознании западного обывателя “кровавая гебня”, “Гулаг” и “Сталин” соединяются с “медведом”, “vodka”, “балалайкой” и другими символами варварской отсталой России.

Особую тревогу вызывает «военный» аспект этой пропаганды. Если в период Холодной войны, западные сми рисовали СССР способным и готовым уничтожить «современную цивилизацию», и в целом насаждалась атмосфера военной истерии, временами срывающейся в панику, то современная русофобия всячески стремится представить военно-экономический потенциал России как далеко уступающий западному. Причем, такая линия наблюдается и в бульварной прессе, и в “серьезных” изданиях, вроде влиятельного журнала Foreign Affairs, опубликовавшего пресловутую статью Кира Либера и Дэрила Пресса, в которой утверждалось, что США способны уничтожить наши ракетно-ядерные силы упреждающим ударом.

Таким образом, у населения Запада формируется представление, что Россию не только нужно было бы «поставить на свое место», но и что это возможно сделать силой и без сверхпотерь. Отсюда совсем недалеко и до мысли о возможности «окончательного решения русского вопроса». Недавний документальный фильм британского телевидения «Положение России» (The State of Russia) открывается заставкой, на которой «раненый, уже издыхающий бурый медведь ползет по бесконечной снежной долине, а вокруг только капканы, капканы и кровь, расползающаяся безобразными пятнами по снегу». В титрах, политкорректные создатели фильма спешат успокоить своих чувствительных зрителей, что в процессе съемок они не причинили никакого вреда животным. На всякий случай, они также напоминают, что «медведь это метафора России». Нетрудно поставить себя на место среднего англичанина, как известно большого любителя животных, риторически спрашивающего себя при виде издыхающего российского медведя: а не было бы гуманнее прикончить его (да и себе спокойней), пока он там ползет?

Систематическое отравление сознания западного обывателя страхом и ненавистью по отношению к России должно рассматриваться как акт подготовки к войне.

Вопрос о причинах западной агрессивности по отношению к нам сейчас второстепенен. Был ли прав князь Трубецкой, считая эту агрессивность расовой характеристикой «романо-германских фашистов», основавших свою буржуазную империю на костях поверженных рас, или за ней стоят императивы воспроизводства западного капитализма, или же все это и многое другое вместе - ответ на эти вопросы для нас сейчас имеет такое же значение, какое он имел для ацтеков или аборигенов Тасмании. Выступление Путина в Мюнхене наводит на мысль, что помимо всем известных оснований для его обвинений в адрес западного империализма, у него были для этого и какие-то особые причины. Последние западные провокации вроде дела Литвиненко, недавняя информация о подготовке крупных терактов в России, полученная от «одной из западных стран», ряд прямых обвинений и намеков на западное финансирование подрывной деятельности против России, прозвучавших в речи Путина – позволяют предположить, что его выступление стало своего рода предупреждением. В любом случае, в Мюнхене Путин показал, что не боится делать выводы из своего опыта «партнерства» с Западом и смотреть правде в глаза. Это дает надежду, что готовящийся проект новой военной доктрины России заставит Запад серьезно задуматься над последствиями любого нового продвижения «демократии и власти закона» к ее границам. Пора провести красную черту, наступив на которую западный империализм будет иметь дело с ядрёной феней. И эта черта должна пройти в сантиметре от того места, где он сейчас стоит.

На это у нас есть и моральное право. Это народная память о недавнем – всего-то 60 с хвостиком лет! - геноциде советского народа под названием План Барбаросса, который, даже провалившись, унес у нас тридцать миллионов жизней. И это наш национальный опыт последних 15 лет, когда мы сами, без помощи агитпропа, почувствовали лживость, коварство и неистребимую, почти иррациональную вражду Запада ко всему русскому, к самому факту нашего национального существования.



Другие статьи автора

При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100