Лефт.Ру Версия
для печати
Версия для печати
Rambler's Top100

Исраэль Шамир
Красный Ангел Максима Кантора

[«Вечер с бабуином» – сборник пьес Максима Кантора, изд-во ОГИ, 2007]

«Иль перечти Женитьбу Фигаро» - советовал пушкинский Моцарт, как лекарство от хандры. Нашим современникам можно порекомендовать веселые и озорные пьесы Максима Кантора, вошедшие в сборник «Вечер с бабуином». Их нужно ставить, и зритель побежит в театр на эту веселую сатиру.

Максим Кантор – редкий универсал. Этот талантливый и признанный художник - не только великолепный романист и мастер большой формы, не только гуманист-мыслитель. Сейчас он показал и свое владение жанром пьесы и водевиля. Его стиль напоминает одновременно Брехта – глубиной мысли, лаконичностью выражения, - Моэма – динамичным, напряженным сюжетом, Свифта - беспощадной циничной сатирой.

«Вечер с бабуином» продолжает и развивает темы, заявленные Кантором в его замечательном романе «Учебник рисования». Эту новую книгу можно читать, как третий том (двухтомного) «Учебника», как не вошедшие в окончательную редакцию главы, как виньетки на полях масштабного романа – или как проекцию романа в другой жанр, жанр пьесы.

Как и роман, его пьесы - это жестокая и нелицеприятная атака на правящую элиту России, на вчерашних бандитов, ставших ведущими бизнесменами и государственными деятелями, на участников великого грабежа 1990-х, и в первую очередь на интеллигенцию, продавшуюся сильным мира сего и забывшую о традиции сочувствия обиженным.

Да и была ли такая традиция у интеллигентов последних советских лет? «Разве мы хотели счастья миллионам тружеников? – вопрошает бывший диссидент, - Этого хотел Карл Маркс и прочие сатрапы и палачи, а мы хотели, чтобы колбаса была, Солженицына печатали и за границу пускали».

Эта резкая критика интеллигенции и ее роли в судьбах России роднит Максима Кантора с Виктором Пелевиным, а его издевки над победителями перестройки и приватизации, над стахановцами капиталистического труда, напоминают Александра Проханова. Их объединяет и любовь к России, к ее простому народу – «совку», осиянному верой и революцией. Впрочем, в отличие от Пелевина, Кантор не верит в направляющую роль интеллигенции, и в отличие от Проханова, не верит в то, что власть имущие приведут Россию в светлое будущее.

В радиопьесе «Эхо России», злой, беспощадной пародии на радио «Эхо Москвы», ведущий и гость – «мейнстримный либерал», не видят рельных проблем России, но славят существующий порядок с тем же упоением, с каким они же славили советскую власть двадцать лет назад: «Русские олигархи – это люди инициативные, мобильные, свободные, отстаивающие европейский идеал». Но сейчас они идут дальше, уже не тратя сил на сентименты и сочувствие.

В титульной пьесе «Вечер с бабуином» интеллигент, продавшийся бандиту, суммирует свое кредо: «Я верю в конкретное светлое будущее, а не в безответственные утопии. Все должно быть по понятиям. Миром должны управлять правильные пацаны, и они станут крышевать просвещенных личностей. Просвещенным людям надо на халяву башлять баксы, и избранные личности смогут чмырить фраеров. Нецивилизованные народы будут чмырить и мочить, пока они не пойдут дорогой свободы.»

Забавно, но это – буквальный, близкий к тексту пересказ концепции Лео Штрауса, отца неолибералов, на блатную феню. На языке Штрауса «просвещенные люди» - это мудрецы, «правильные пацаны» - джентльмены, «фраера» – чернь. Мудрецы не верят в Бога или чорта, и запроста лгут народу, все равно не способному понять истину. Джентльмены любят честь и славу. Они верят в Бога, честь и моральный императив («понятия», на фене). Они могут рискнуть и не боятся опасностей. А быдло – оно и есть быдло, его должно резать или стричь.

Выводы Штрауса и Кантора прямо противоположны. Штраус верит, что мудрец сумеет направить усилия джентльмена в нужное ему русло, войдя с ним в заговор против «немытых» фраеров. Мудрец может править втихую, а глупые джентльмены этого и не поймут, считает Штраус.

Кантор это отрицает напрочь: мудрец может стать лишь интеллектуальным лакеем у бандита. Бандит ощущает необходимость в интеллектуальном оформлении, объяснении своей деятельности и своего места в жизни. Эту функцию – апологии бандита – выполняет современный интеллектуал, «не совесть, а г…но нации»

Пьесы Кантора заставляют задуматься – пишем ли мы правду, исполняем ли наш святой долг по отношению к читателю и народу, или продаем перо тем, кто нам башляет и нас крышует. Как лучшие страницы Льва Толстого, его пьесы зовут нас к покаянию и к исправлению. Счастливы вы, жители Москвы, ибо живете в одно время и в одном городе с Максимом Кантором. Его пророческий голос окликает и возвращает нас в те утраченные времена, когда интеллигенция заботилась и пеклась о народе, а не только о своем достатке.



Другие статьи автора

При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100