Лефт.Ру Версия
для печати
Версия для печати
Rambler's Top100

Валерий Косарев
Дух нищеты и нищета духа

Статистика фиксирует дальнейший рост ворономики. "Основные доходы в бюджет увеличились", – сообщает "Независимая Молдова" по итогам января-мая с.г. "За счет чего?" - спросите вы. А все просто. Доходы, контролируемые налоговыми инспекциями, возросли по сравнению с соответствующим периодом 2005 г. на 120,2%. Доходы от таможни – на 121%. И пусть "прочие поступления и трансферты" снизились, составив только 80,5% от уровня прошлого года, - это неважно, потому что все равно за январь-май с.г. в госбюджет было перечислено на 484 млн леев (на 17%) больше, чем в аналогичный срок 2005 г.

Основная же составляющая наших крутых успехов, как известно, – перечисления гастарбайтеров, рассеянных по свету - от запрутского недалека до Южной Африки, Австралии и Аргентины, но главным образом - по просторам России.

Казалось бы, правящий режим должен молиться на Москву, вовсю стараясь ее ничем не обидеть и не прогневать. Шутка ли? Вместо того, чтобы вводить новые мощности, создавать дополнительные рабочие места, сносные условия труда на них, содействовать возвращению на родину обездоленных людей, Воронин со своим окружением находит "белые стороны" в самом факте многочисленного и быстро умножающегося бегства молдаван "за две речки да за тридевять земель". А молдавское правительство ведет переговоры почти с тридцатью странами на предмет создания там приемлемых условий для наших трудяг. Не у себя дома, а на чужбине, заметьте! В бесчисленных вояжах за границу уделяет внимание этому вопросу и сам Владимир Николаевич – "коммунист №1" и евроинтегратор Молдовы. Правда, в основном это западные государства. Что же касается России, то не счесть яду, излитого на нее, кляуз в евроструктурах и на различных международных форумах, клеветы, сочиняемой лакеями кишиневской камарильи.

Все теперь у нас в стране шиворот-навыворот. Обрушив недавно почти всю винную отрасль, – по сути, единственную работавшую, стратегическую! – наш могучий и грозный кормчий возложил большую-большую надежду на таможенные сборы, налоги, пошлины и доходы трудовых эмигрантов. Но во что превращаются людские отношения в стране, где промышленности почти нет, где строятся только банки, бордели да особняки чиновников и ворья, где бесперспективным стало даже древнейшее человеческое занятие – сельский труд, где молодежи нечего делать и нечего ожидать, а стариков досрочно выталкивают из жизни? В любом краю, населенном людьми, должна быть какая-то социальная мораль, а у нас царит массовая аморалка. И это страшнее всего.

А ведь общественная нравственность в Молдове подорвана не без прямого влияния "абсолютного приоритета" г-на Воронина. Конечно, начал это обрушение не он, но он его довел до максимума, в то время как должен был, по идее и партийному долгу, остановить трагическую деградацию. Думаю, это тяжкое моральное преступление – призывать целую страну и весь народ к тотальной переделке во имя чуждых обычаев, принципов и нравов. Вредоносной эту деятельность следовало бы признать, даже если бы жизнь на Западе была идеальной или близкой к идеалам цивилизации, культуры, духовности, морали. Ведь в любом случае это органически чуждый нам мир. Но в Евросоюзе, как и повсюду в "золотом миллиарде", за красивыми словами о демократии, рыночной свободе и процветании кроются всемогущая, всерастлевающая тяга к наживе и нескрываемое желание жить за чужой счет. В частности, за наш с вами. Капитализм неуклонно мутирует в новый вариант рабовладения. Западные господа разучились работать и желают, чтобы их обслуживали, но тратиться на это предпочитают по минимуму. Поэтому нелегальные гастарбайтеры им по нраву, что в конце концов погубит и Евросоюз, и Соединенные Штаты, как античное рабство погубило сначала Элладу, а потом и Рим.

Молдавские гастарбайтеры не любят, возвратясь к родным очагам, чаще всего на время, – рассказывать, как им работается и живется в цивилизованной Европе. Но все ясно без слов. Даже работающие там легально оказываются в роли унизительной и всепроигрышной – лакеев, обслуги, чернорабочих, изгоев, людей второго сорта, всегда неравноправных и эксплуатируемых. Нелегалам же особенно тяжко. Такова цена жалких (по тамошним меркам) евро, которые из-за разницы в ценах считаются на молдавской почве крупными суммами. Ради "бабла", в котором нуждаются оставшиеся в Молдове семьи, но не менее того – "семья" президента Воронина и его экономический курс, – и обречены наши соотечественники на унизительные, тяжкие, зачастую опасные для здоровья и жизни скитания по заграницам.

Как известно, есть ложь, есть крупная ложь, а есть статистика. Но даже если статистика относительно правдива, она – вещь весьма относительная. Без малого два года понадобилось, чтобы подбить итоги переписи населения, проведенной осенью 2004г., что само по себе настораживает. Однако по выехавшим за рубеж ясности так и нет, кроме того, что этот бурный поток нарастает. "Временно отсутствующие" 273 тыс. человек, записанные как выехавшие за кордон на заработки, – это лишь верхушка айсберга. Международная организация по миграции предполагает, что Молдову покинуло не менее миллиона человек. Но многие семьи отъезд домочадцев тщательно скрывают, с чем и столкнулись переписчики. При этом до 60% уехавших – люди в возрасте от 20 до 40 лет. Из страны выпали самые энергичные, экономически активные поколения.

27% ВВП, $700 млн в год, которые по легальным каналам дают Молдове гастарбайтеры, – это тоже лишь то, что поддается учету и подсчету. Но не забудем о нелегальном ввозе денег, который другим быть и не может, ибо это плата за занятия, малосовместимые с УК и прочими законами. Мы ведь видим: страна, что называется, живет не по средствам, в Кишиневе с бешеной силой крутятся шальные и грязные деньги, а многие офисы, торговые и увеселительные заведения служат "крышами" для занятий неизвестно кого и чем, но только не честных людей и не честным трудом – или хотя бы бизнесом.

В стране, где честный труд давно не в почете, где молодежь настроили на права, забыв приобщить к обязанностям, и на евростандарты, предполагающие, что кто-то за тебя будет "пахать", а ты будешь сидеть за компьютером в офисе и стричь купоны, – не лучшей оказывается судьба большинства из тех, кто остался на родине. Время велело им "крутиться", и они крутятся – без пользы и смысла, но со страшными потерями для себя и общества. По данным всеобщей переписи 2004 г., только в Бельцах, Кагуле и, конечно, в Кишиневе имеет место приток населения – за счет оттока из 32 административно-территориальных единиц. Как и выехавшие за рубеж, это в большинстве своем молодые люди. Прежде всего ничем не обосновано огромное число студентов множества университетов, большинство которых не тянет и на статус кулинарного техникума. По окончании этих вузов выпускников не ждет ни работа, ни судьба. Надо исхитриться и тоже "свалить за бугор".

Далее – безработные и праздношатающиеся. У себя в селах им ни заняться нечем, ни развлечься негде. Особенно трагедийно второе обстоятельство, ибо жажда развлечений и наслаждений, без меры и границ, без критериев и моральных рамок – это основа западной антикультуры, выдаваемой у нас за европейскую цивилизацию.

Итак, не занятая общественно полезным трудом, лишенная и возможности оного, и потребности в нем, но обуреваемая страстью к деньгам и удовольствиям молодежь стекается в молдавскую столицу. Криминальная статистика и хроника, на которую особо падки демократические СМИ, дают некоторое представление о времяпрепровождении и судьбах означенной категории. Давненько уже один учитель чуть ли не со слезами описал мне встречу со своим учеником, окончившим школу два года назад и нигде не работающим. Этот молодой человек на вопросы, что делает и каковы планы, заявил, что ему нужен “мерседес”, и он его непременно купит. "Но ведь такие деньги не заработать?" – удивился учитель. "Добуду. Любой ценой. Мне нужен “мерседес”" – был решительный ответ личности, сделавшей принципиальный выбор. И достают. Любой ценой. Но чаще  попадают в Прункул, где небо в клеточку.

Когда-то заработать можно было, поехав на БАМ или другую крупную стройку, в районы Севера, где платили очень много. Возвращались на "жигулях" или с деньгами на "жигули". Теперь стандартный размах строительства у нас – очередной терем "новобессарабца", где строители горбятся от зари до зари, без обеда и за сущие гроши.

Но другим нет и такой работы. И желания работать тоже нет. Вот и стекаются они – в Кишинев, в Бельцы, в Кагул, в другие райцентры в поисках удачи и кайфа. Села давно обезлюдели, в лучшем случае молодая поросль там изредка ночует или отъедается. Недостаток населения отчасти восполняется кочующим батрачеством, но более всего бомжами, бродягами, подонками – элементом, которого почти не было на селе в советские годы. Темными ночами здесь особенно жутко, поскольку на десятки километров едва найдется один участковый, беспомощный против криминалитета.

Те, кто живет в селах, всецело зависимы от местных мироедов, называемых теперь "лидерами", – современных гибридов бояр и кулаков, одни из которых некогда имели партбилеты КПСС, а другие обзавелись партбилетами ПКРМ. За гроши или услуги сельхозтехникой селяне дружно батрачат на них. По сути, это совершенно унизительно и невыгодно в сравнении с былой работой в колхозе, совхозе или на местной государственной службе, но выбирать не приходится – демократия! И сельский люд покорно стекается на барщину, едва появляется такая возможность. Поезжайте по трассам и проселкам Молдовы – вы увидите, сколько "несжатых полосок" окрест, сколько квот в бурьянах, сколько погибло садов и виноградников без должного ухода и присмотра! Кому теперь обрабатывать землю, если самые молодые и сильные либо за границей, либо ищут лиха в городе, на базарах и в барах?

Духом нищеты веет из всех сел, всех предместий, переулков и тупиков Кишинева. Но "каждому свое" – это не только изуверская надпись над воротами фашистского концлагеря. Это базовый принцип рыночной демократии. Нищету духа сеет в нашей стране жажда наживы, всевластие "жирных котов", воинствующее жлобство тех, кто называет себя бизнесменами, и тех, кто защищает "либеральные ценности". Часто это одни и те же лица. Все их ценности имеют конкретное мерило в евро и баксах. За хруст купюр эти существа готовы продать и родину, и маму с папой. Да что там готовы – продают! Ибо что же это такое, те многочисленные фонды "публичных политик", "геостратегических исследований", всевозможные синекуры "пожирателей грантов", финансируемые Западом, равно как и совместные с западными фирмами предприятия, наживающиеся за счет молдавской нищеты? Что как не аукционы, на которых распродается родина?

А самые посещаемые и доходные присутствия ныне – это нотариальные и адвокатские конторы да суды. Брат судится с братом, сын – с матерью, внуки с дедом. За "бабло" подымают руки на единокровника, на родственников, свойственников, друзей. За долги "включают счетчик", за невоз-вращенные долги отбирают мебель, машину, квартиру, если ничего этого нет – то и убивают.

На магале, где я живу, мир разделился на две неравные и неравноправные части. По улице бродят спившиеся субъекты. Маршрут неизменный – к дому, где крепкое семейство устроило самостийную корчму. Бомжей все больше, а возраст их – все моложе. Окончательно опустившиеся к 25-30 годам уже не редкость, попадаются и 17-18-летние пьянчуги. Под стать им и их подруги с синюшными лицами и синяками под глазами. Эта незатейливая нищета духа сливается с духом нищеты из домов старичья, пенсионеров, непонятно, как сводящих концы с концами. Газ у них давно отключен, у многих уже нет ни телевизоров, ни холодильников. По утрам они берут ручные тележки и отправляются собирать стеклянную и пластмассовую посуду, чтобы купить хлеба и уж не знаю, чего еще. По моим прикидкам, никакая еда им не по карману, но все же они как-то существуют.

Еще хуже другое. Дух нищеты сталкивается здесь с блеском, шиком и нищетой духа, что царят в трехэтажных теремах по соседству. Старики вымирают, их лачуги переходят то ли к молодым родственникам, "нарубившим зелени" столько, что не знают, куда девать, то ли к мошенникам – это все дела рыночные, демократические, темные. Существование массы бомжей сочетается с бытием господ, имеющих по три-четыре особняка, не считая обычной квартиры, доставшейся им от социализма. А старым хозяевам бедных домов все опаснее жить – есть масса желающих и масса способов укоротить им жизнь, чтобы освободить участок и сменить на нем дух нищеты на нищету духа.

Дичая в демократии и еврохимерах, общество начинает забывать те элементарные правила, коими мир руководствовался на протяжении тысячелетий. "От трудов праведных не нажить палат каменных", – говаривали предки. Теперь каменные палаты растут, как ядовитые грибы, сквозь руины бедности. И ясно, что не от честного труда, но никого это не шокирует, что столько ворья вокруг. Захолустная улица, где прежде барахтались в пыли куры и играла в классики детвора, стала опасной для пешеходов – торжествующие жлобы, порой молокососы, мчат в иномарках, не желая видеть никого вокруг, в надменной гордыне богатства, нажитого без труда, – и добро еще, если не пьяные и не накачанные наркотой.

"Рыба гниет с головы" – еще одна бесспорная сентенция. Это недостойное бытие санкционировано свыше, в данный момент – президентом Ворониным. Впрочем, можно вспомнить и другой тезис: "Вышли мы все из народа". От последнего бомжа до президента Воронина – все, кто жаждет избавиться от духа нищеты и кого устраивает нищета духа. Идея евроинтеграции – концентрированное выражение этого двуединства, дополненное тягой к халяве. В итоге, дух нищеты, смешанный с нищетой духа, породил чудовищный продукт "европеизирующейся Молдовы", где даже вожделения обманываемых служат обогащению обманывающих. Вовсю "крутящиеся" граждане вполне соответствуют крутящейся, как уж на сковороде, власти. Попробуйте-ка ежедневно с утра до вечера врать и выдумывать, что бы еще соврать! Ложь и нажива пропитали всё, создали атмосферу, в которой нормальный человек задыхается, и ведь это не эпизоды, это бытие. Причем, если воплотится воронинская идея – "построить Европу у себя дома" – бытие навсегда!

Как оказалось, сбить с толку целый народ легко и просто. Для этого есть пропаганда, распространяемая через СМИ. Телеящик переделывает людей под интересы тех, кто их обирает. Эффективнее всего обирать людей посредством рыночной экономики, если максимально распалить в них вожделения.  Внушить убеждение, что пусть вокруг хоть мир рушится, но "бабок" надо собрать как можно больше. Хотя бы больше, чем у соседа. А для этого надо не политикой интересоваться, не задавать власти вопросы, не задумываться над смыслом и целью жизни, а "крутиться". Здесь или за кордоном, лишь бы делать деньги.

Поскольку воровской характер нашего рынка зрим даже слепому, нужны еще какие-то меры отвлечения масс. Надо, чтобы никто не понял, в чем корень зла. А кто понял, чтобы не проник в информационное пространство. Чтобы в нем дудели только "менестрели реформ" и блюдолизы режима. На это у нас работает огромный аппарат воронинской обслуги, которому посильную помощь оказывает полиция и политический сыск.

Наконец, для пущей и окончательной верности президент и евроинтегратор Молдовы успешно сформировал образ врага. Несчастному народу необходимо кого-то ненавидеть, иначе его ненависть обратится на власть – истинный источник бед. Врагом назначена Россия. Сделать это оказалось несложно. Надо было нарываться на неприятности до тех пор, пока "враг" не выдержит и не приступит к ответным мерам. Тогда – время голосить на весь мир о том, какая Россия злая и как она жестоко обижает маленькую и беззащитную Молдову. И вот социологические службы, выполняющие те же функции, что и СМИ, объявляют, будто свыше 50% населения Молдовы уже не любит Россию. Что и требовалось доказать.

Наиболее гнусные образцы антироссийской риторики на грани визга тиражирует в последнее время еженедельник "Коммунист". Для этого там завелся специальный автор, подписывающийся "А.Ларин". В прошлом номере я уже цитировал его амбициозную фанаберию, названную им "Россия обречена проиграть". На этот раз, в  "Коммунисте" от 2 июня, новый "клеветник России" пишет о "тотальной блокаде" Россией Молдовы – как если бы российские войска вкупе с таможенниками заняли все рубежи по Днестру, Пруту и на пятачке выхода к Черному морю. Но, как известно, Молдова с Россией не имеет общих границ. А отказ торговать с нами, вне зависимости от того, хорошая продукция у нас или плохая, – это ее право. Тем более – после того, как наш мудрый глава в 2005 г. объявил, что ЕЭП его не устраивает, в СНГ нет никакого толку, и у Молдовы единственный выход – "двигаться в Евросоюз". Вот и торгуйте с Евросоюзом, какие проблемы? – такова позиция России. А то, что в ЕС нас не берут, да и товары наши там не нужны, – уж в этом-то российской вины никак не может быть. Ведь с тем же успехом, что и Москву, за отказ с нами торговать г-н Воронин и его тов. Ларин могут винить и евроструктуры.

"В России есть силы, – утверждает А. Ларин, – которые связывают обретение государственности Приднестровьем с отходом Правобережья к Румынии". Ну, в России всяких сил предостаточно, например, есть те, кто требует отдать Курилы японцам или, наоборот, вернуть России Аляску. Суть не в том, а в блефе, который очень нужен автору, чтобы "запудрить" ситуацию. Ему, к примеру, совершенно ни к чему разъяснять, по каким причинам начались у Молдовы торгово-экономические проблемы с Россией. Зато изобразить пострашнее "тотальную блокаду" – значит, усилить "образ врага". Но даже тут надо быть канатоходцем вранья. И вот он пишет: "Однако, слава Богу, продовольственная и винная война, как выясняется, не доведут нас до краха. Продовольствие и вино – не весь наш ВВП...". Верно, г-н циркач, есть еще деньги гастарбайтеров. Но не забудьте, когда в следующий раз сядете клеветать, что больше половины наших трудовых эмигрантов – опять же в России. Так что придумайте что-нибудь позабористее, чтобы даже Юрий Рошка крякнул от удовольствия.



Другие статьи автора

При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100