Лефт.Ру Версия
для печати
Версия для печати
Rambler's Top100

Джеймс Петрас
Эпоха модерна и геноциды 20-го века: строительство империи и массовые убийства

Введение

Геноцид означает широкомасштабное, систематическое и поддержанное государством уничтожение большого числа гражданского населения в течение длительного времени, основанное на этнической, расовой или религиозной идентификации. Всем геноцидам 20-го и 21-го века предшествовало насилие против виктимизированного населения со стороны государства или гражданского общества. Говоря вообще, вплоть до совершения геноцидов, важные сектора государства и гражданского общества противились насилию против виктимизированной группы населения. Тем не менее, как только учинители геноцида получали власть, у них появлялась возможность нейтрализовать, утихомирить, подавить или привлечь к сотрудничеству бывших оппозиционеров.

Некоторые исследователи пытались объяснить явление геноцида, рассматривая лишь один случай – уничтожение нацистской Германией большой части еврейских общин в Западной, Центральной и Восточной Европе. Методологически рассмотрение единственного случая с европейскими евреями не проходит эмпирическую проверку: оно не в состоянии объяснить предыдущие, современные и последующие геноциды, совершавшиеся в отношении других европейских, азиатских и латиноамериканских народов.

Претензия преимущественно еврейских исследователей на «уникальность» еврейских жертв нацизма разбивается об огромное количество исторических данных и на самом деле служит оправданием получения колоссальных денежных компенсаций а также колониальной экспансии в Палестине и вообще на Ближнем Востоке, с использованием технологий, которые применялись нацистскими палачами евреев (коллективные наказания, расистское законодательство, легализованные массовые пытки и этнические чистки).

Критика концепции «уникальности» нацистского геноцида евреев («Холокоста»)

Современные геноциды начались не в 20-м веке – геноцидные практики 19-го века США, Англии и Бельгии на американском Западе, в Индии и Конго указывают на более ранние их корни. Хотя существуют важные различия между геноцидами 19-го и 20-21-го веков, все они имеют одну общую движущую силу – они связаны с имперским строительством или ответами на вызовы империи.

Претензии на «уникальность» еврейского Холокоста зиждятся на нескольких сомнительных аргументах, которые можно бытро и просто разоблачить.

Сторонники уникальности Холокоста апеллируют к количеству жертв нацистского геноцида евреев: 6 миллионов. Но в тот же самый период нацисты и их союзники систематически истребили 20 миллионов советских граждан – в большинстве своем русских. Так же более 10 миллионов китайцев были уничтожены Японией между 1937-1942 годами. В Индокитае и Корее потери мирного населения достигали 3-4 миллионов человек во время американских бомбежек и оккупации. Утверждение о превосходстве в количестве жертв как обоснование «уникальности» еврейского Холокоста, таким образом, не имеет оснований.

Вторым аргументом в пользу «уникальности» еврейского Холокоста служит утверждение о роли государства в систематическом истреблении еврейских жертв. Этот аргумент так же не подтверждается историческими фактами. Младотурки на закате Османской империи проводили политику систематического уничтожения населения, повлекшую за собой геноцид армянского народа – 1.5 миллиона смертей. Подобным образом, в результате американской «антиповстанческой» политики ковровых бомбометаний (Вьетнам, Лаос и Камбоджа) более 4 миллионов граждан были убиты. Направляемая США политика выжженной земли в Центральной Америке в 1980-х годах вызвала систематические убийства более 200 тысяч индейцев майя и разрушение более 250 деревенских общин. Таким же образом Соединенные Штаты научно спроектировали эмбарго против Ирака (1991 - 2003) и последующие вторжение и оккупацию (март 2003 - по настоящее время ), повлекшие за собой 500000 погибших детей и более 200000 гражданских жертв соответственно.

Другие аргументы в пользу уникальности еврейского Холокоста упоминают идеологию расистского уничтожения, забывая при этом о глубоко укорененном расизме японского геноцида китайцев, яростный расизм центральноамериканских марионеточных режимов в отношении индейцев майя – и это лишь два примера из очень длинной серии.

Некоторые еврейские историки, такие как Гольдхаген, используя методологию нацистской историографии, обосновывают тезис «уникальности» Холокоста утверждением о коллективной вине немецкого народа и его истории. Эти пропагандистские разглагольствования гарвардского профессора игнорируют тот факт, что нацисты получили лишь 37.3% голосов немецких избирателей на голосовании в июле 1932 года и менее трети на выборах в ноябре того же года, перед тем, как получили власть. Гольдхаген не замечает того обстоятельства, что более одной трети граждан Германии (в соновном рабочих) проголосовали за социалистов и коммунистов, которые последовательно выступали против нацистов и защищали права евреев. В исторической перспективе аргументация Гольдхагена выглядит ещё слабее – антисемитские политики и движения находились на обочине германской общественной жизни вплоть до конца 1920-х годов. И, разумеется, она игнорирует «высокую культуру» Германии, сонованную на Просвещении, которая включала в себя и множество еврейских деятелей, и которая внесла неоценимый вклад в мировую сокровищницу музыки, литературы, научной и философской мысли. Наконец, идея коллективной вины всего гражданского общества отказывается признать , что первыми жертвами нацистов стали десятки тысяч немцев – преимущественно коммунистов, профсоюзных деятелей и активных антифашистов – которые подверглись уничтожению в таких концлагерях, как Бухенвальд и Баден-Баден. Довод, приводимый задним числом, о том, что германское сопротивление сильно ослабло после консолидации тоталитарного режима, имеет куда меньшее отношение к германской «предрасположенности» к антисемитизму, нежели к эффективности государственной машины подавления.

В любом случае, даже если согласиться с тем, что почти 50% германского гражданского общества согласилось или даже поддержало государственный геноцид, это не будет признанием уникальности еврейского Холокоста: такой же поддержкой пользовалось и уничтожение в три раза большего числа славян (признанных нацистскими «учеными» гигиенистами звероподобными «недочеловеками», чей удел – работа до смерти). Существенная часть турецкого и курдского гражданского общества поддерживала убийства и грабеж армян. Большая часть гражданского общества в США переизбрала Рейгана вслед за его публичной поддержкой гватемальского диктатора Риоса Монта, уничтожавшего народ Майя. Подавляющая часть израильского «гражданского» общества финансирует и служит военной колонизации и ограблению 4 миллионов палестинцев в израильско-палестинском Холокосте. Японское общество за небольшим исключением оказало поддержку нанкинскому побоищу и всему тому, что за ним последовало.

Утверждение об уникальности связи между нацистским государством и гражданским обществом и уничтожением евреев является несостоятельным для любого непредвзятого исследователя. Эта несостоятельность настолько очевидна, что необходимо рассмотреть «социологию знания» позиции сторонников «уникальности» Холокоста: какие политические и экономические цели обслуживает эта позиция с точки зрения политики современного Израиля. Использование истории, зачастую превратное, особенно в случае с «уникальностью» еврейского Холокоста, имеет крайне пагубные последствия главным образом в отношении судьбы палестинского народа и его Холокоста. Манипуляции с жертвами Холокоста способствовали росту влияния произраильского лобби в деле обеспечения американского и европейского финансирования этнической чистки палестинцев. Использование этно-расовых концепций геноцидов, включая идею «коллективной вины», может перерасти в форму «коллективного наказания» целых семей, общин и народов, не имеющих никакого отношения к «уникальным жертвам», ставшим региональными державами. Это особенно очевидно в случае многих нынешних израильских и еврейских экспертов по терроризму, считающихся специалистами по «арабскому менталитету».

Критика культурно-психологических теорий

Объяснения геноцидов, фокусирующиеся на «иррациональном поведении масс» или, более общо, на «массовой психологии», упускают чрезвычайную важность манипуляции со стороны элит, направляющих политику, экономику и цементирующих гражданское общество. Ни в одном из геноцидов 20-21 веков «массы» не были инициирующей, организующей и направляющей силой, хотя, несомненно, определенные сектора низших классов проводили в жизнь политику геноцида и в некоторых случаях имели свою долю от ограбления жертв геноцида. Геноциды в первую очередь являются государство-центричными практиками, эксплуатирующими одно из миллионов противоречий, существующих в среде населения (предрассудки против той или иной группы людей), и использующими их для сплочения общества вокруг экспансионистской, или, более точно, империалистической политики элит.

Правящие классы, поддерживающие спонсируемые государством геноциды, делают это не столько по причине иррациональной этнической или классовой ненависти, сколько потому, что геноцид обеспечивает государство легитимизирующей идеологией, служащей господству этих классов и основой для неоспариваемой эксплуатации на внутренних и внешних рынках. Культурные и психологические факторы геноцидов на самом деле являются продолжением геополитических и экономических имперских интересов государства. Не существует «единого» культурного или психологического атрибута, заложенного во всех геноцидных обществах. Есть много параллельных и соревнующихся культур и разнообразных психологий. Находясь под властью императивов расширения имперского государства, подпитываемые спонсируемой государством религией и её институтами, политическим партиями и СМИ, в значительной степени (но не всегда полностью) манипулируемые массы принимают активное участие в массовых убийствах.

Акцентирование культурных и психологических объяснений геноцидов отвлекает внимание от центральной роли имперской политики и государства. Подчеркивание исключительной важности идеологии означает забвение общественной структуры, в которой «геноцидные» идеологии функционируют, питаются, финансируются и поддерживаются. Уберите главные политические и экономические основания, императивы имперского завоевания и необходимости внутреннего сплочения – и запланированные геноциды не материализуются. С другой стороны, устойчивые империалистические структуры ведут к повторению геноцидов, как видно из примера четырех крупнейших геноцидов 20-21 веков, в которые был вовлечен империализм США: уничтожение 4 миллионов корейцев (1950-53); уничтожение 4 миллионов индо-китайцев (1960-75) , 300 тысяч индейцев Майя в Гватемале (1980-83) и сотен тысяч иракцев с 1991 года и по настоящее время.

Геноцидные элиты в процессе проведения имперских завоеваний создают группы интересантов среди определенных социальных классов, которые имеют прямую выгоду от геноцидов. Турецкие и курдские землевладельцы и крестьяне заполучили армянскую собственность. Немецкие доктора завладели практиками и университетскими постами убитых еврейских коллег. Японские деловые элиты получили в собственность рудники Манчжурии. Американские военные награбили бесценные древности и богатства завоеванной Азии. Грабеж и широкомасштабная экспроприация жертв укрепляет вертикальные связи между этитами империи и её низшими прослойками, создавая временную реальность имперского народа, вовлеченного в коллективный геноцид.

Геноциды организовываются посредством рекрутирования коллаборционистов в среде намеченных жертв. Немцы формировали «Еврейскую полицию (капо)» и «советников» для подготовки геноцида евреев а также вербовали украинцев и русских предателей для проведения геноцида русского населения. Японцы устанавливали марионеточные режимы, уничтожая десятки миллионов китайцев. Американские марионеточные правители, Сигман Ри в Корее и Дьем во Вьетнаме, служили политическим фасадом в то время, как бомбардировщики Б-52 разрушали их страны, сбрасывая миллионы тонн взрывчатки, напалма и отравляющих веществ – убивая и калеча миллионы людей. Геноциды в некоторых случаях являются совместными проектами имперских элит и определенных секторов высших классов общества, подвергающегося геноциду, ощущающих угрозу со стороны жертв геноцида. Так, в Гватемале американские и израильские специалисты по массовым убийствам соединили усилия с белыми выходцами из Европы – гватемальской элитой – в деле уничтожения индейского населения и присвоения его земли как части процесса геноцида.

Можно сделать вывод о том, что геноциды имеют глубокие структурные корни; они многослойны и уходят корнями в среду коллаборционистов и интересантов из низших слоёв. Они являются процессами, идущими сверху вниз, скорее, чем широкообщественными событиями, они являются событиями, в которых государство играет доминирующую роль в деле укрепления внутренней сплоченности и усиления внешней экспансии.

Альтернативные объяснения геноцидов

Теории геноцида, основанные на понятиях «коллективной вины» и «психо-социального» феномена, являются эмпирически неподтвержденными или, в лучшем случае, дают очень неточное и однобокое объяснение. Их главной слабостью является отсутствие понимания структурной динамики империализма.

Общей чертой геноцидов 20-21 веков является их глубокая и явная связь с империализмом, будь это в форме внешних завоеваний или в понятиях создания «внутренней сплоченности», основанной на имперском строительстве.

И хотя не все геноциды являются результатом империализма (некоторые являются результатом внутренней аккумуляции капитала – как сталинская насильственная коллективизация 1929-34 годов), империализм всегда приводил к геноциду, начиная с 19-го века и по сегодняшний день.

Геноцид, сплоченность и империализм

Еврейский Холокост является примером виктимизации правящей элитой меньшинства населения с целью создания межклассовой сплоченности, отвлечения масс от внутренних конфликтов труда и капитала и от оценки реальной цены имперской политики. Вместо того, чтобы сосредоточить внимание на капиталистической эксплуатации, правящие элиты направляют недовольство рабочих и среднего класса на еврейских банкиров и капиталистов.

Такого рода пропаганда имела особый успех среди работников медецины и мелких торговцев, так как в этих отраслях существовала острая конкуренция евреев и неевреев. Переход от практики интенсивного исключения к практике геноцида совпал с массивной военной, экономической и политической экспансией и захватами конца 1930-х начала 1940-х годов. Вместе с возростанием цены колониального проекта росла необходимость отвлечения населения проведением массовых убийств (странное заключение автора – непонятно, почему именно массовые убийства должны использоваться в качестве отвлекающего средства. Тем более, как известно, нацисты старались не афишировать свои геноцидные практики – пер.) Параллельно с геноцидом евреев имперский захват огромных пространств в Восточной Европе и особенно в России привел к ещё большим геноцидам, к уничтожению 30 миллионов славян и порабощению миллионов воимя капиталистической военной машины.

Геноциды сопровождали японские империалистические завоевания и колониальное правление в Китае с конца 1930-х годов по 1945 год. Широкомасштабное систематическое истребление миллионов китайских крестьян, рабочих, ремесленников, учителей - по сути дела всех групп населения кроме высшей коллаборционистской элиты - было высшей формой колониального ограбления и уничтожения жизни с целью укрепления имперского строительства и поддержания лояльности японского населения дома.

Геноциды происходили также в результате массовых революционных выступлений против непопулярных марионеточных правителей, подрывавших позиции непоколебимого имперского господства. Американское военное вмешательство в Корее и Индокитае, имевшее целью поддержание на плаву непопулярных и провальных режимов, привело к убийству 8 миллионов гражданских жертв, тотальному разрушению огромных промышленных и сельскохозяйственных площадей путем геноцидных ковровых бомбометаний и варварской химической войны, отравлению плодородной земли и причинению колоссального ущерба здоровью десятков миллионов людей вплоть до генетического уровня. Глубина и масштаб имперских убийств и разрушений тем не менее не привели к разгрому национально-освободительных движений. Укрепление внутренней сплоченности, особенно во время американо-корейского геноцида, сопровождалось широкомасштабными политическими чистками американских диссидентов в различных сферах общественной жизни и трудоустройства. Тем не менее, спиральный рост человеческих потерь и резкое увеличение бремени финансовых расходов на ведение войны (но не геноцид, разумеется) стали причинами остановки военных действий имперскими властями и заключения перемирия.

Чем больше и сильнее национально-освободительное движение, чем выше его эффективность, чем большую угрозу несет оно марионеточным проимперским правителям, тем более вероятен переход имперских властей к политике массовых убийств и тотальной войны. В случае, если имперские политики вырабатывают целостный стратегический взгляд, согласно которому вся Империя ставится в зависимость от каждого марионеточного правителя каждого отдельно взятого национального государства, тем выше вероятность возникновения стратегии «тотальной войны», в которой разграничительные линии между мирными гражданами и бойцами сопротивления, частным и общественным, мирной и военной экономикой, становятся трудно различимы.

Империи строятся вокруг сетей снабжения сырьём и эксплуатации трудовых ресурсов, военных баз и марионеточных правителей. Они поддерживаются имперскими армиями и их местными коллаборционистами на основе комплекса превосходства «народа господ» над подвластными ему колониальными субъектами. Имперские геноциды происходят как результат угрозы этим «глобальным сетевым связям» и не всегда напрямую связаны с той или иной экономической задачей в конкретном месте. По этой причине геноциды не могут быть объяснены простым анализом экономических выгод и издержек. К примеру, все имперские державы занимаются, как они это называют, показательными массовыми убийствами гражнанских лиц с целью подавления сопротивления имперскому порядку. Массивная атака США против Ирака была соответствующим образом названа «Шок и трепет». Нацисты осуществляли политику «выжженной земли» в России. Американский клиент, правитель Риос Монт, уничтожил сотни деревень индейцев майя в Гватемале. Показательный убийства Израилем палестинцев позволили ему изгнать миллионы с их земли и подвергнуть их оккупации и эксплуатации.

Когда имперские державы совершают ужасные геноциды, они оправдывают свои преступления «священной целью», вытекающей из «высшей и самой благородной исторической миссии». Иначе отвратительная жестокость их действий может вызвать определенные сомнения среди их собственных солдат. Еврейский Холокост представлялся как «освобождение» народа Германии от опасностей «еврейского заговора»; захват России преподносился как «создание жизненного пространства для свободного духа германской нации». Американский геноцид в Центральной Азии оправдывался «освобождением народа от ярма тоталитаризма». Израильский геноцид палестинцев прикрывался высокой целью «собирания еврейского народа на Земле Обетованной». Все имперские геноциды оправдываются именем фальшивого «национального освобождения», под которым имперские правители понимают призвание «избранного народа», бога, истории или наследственности.

Геноциды происходят в результате распада империй. Они являются инструментами осуществления «национальной реконструкции», с целью вызвать приток «свежей крови» свержения старых элит ,правителей и «привилегированных меньшинств». Турецкий геноцид армян (1915-1917), осуществленный «Молодыми турками», является наилучшим примеров «национального оживления» упадочной империи через уничтожение подозрительных «сепаратистов». Похожим образом, Холокост евреев частично был результатом поражения и распада Германской Империи и попытки нацистов обвинить евреев в «предательстве».

Выводы

Империализм базируется на внутреннем согласии и социальной сплоченности, необходимых для мобилизации всей нации для внешних войн и захватов, особенно при существовании сильных классовых разломов. Война или геноцид против внутренних этнических меньшинств служит переключению энергии масс с классовых противоречий на этнические и имперские войны. Геноциды всегда поддерживаются идеологией «морального возрождения» и массовое уничтожение подчиненных народов служит поднятию морали «праведного народа», наказывающего «неполноценные» или «отсталые» народы. Мифология эксклюзивных прав и требований основывается на «народных» верованиях или «исторических императивах», поставленных на службу современному имперскому строительству.

Продолжение следует...

Оригинал находится на http://www.axisoflogic.com/artman/publish/article_22549.shtml

Перевод Ильи Иоффе



Другие статьи автора

При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100