Лефт.Ру |
Версия для печати |
![]() |
12 сентября 2001 года, день после нападения на башни Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке. 34-летний Патрик Маккафри, муж и отец двоих детей, настолько разгневан, что решает записаться в национальные гвардейцы. Они используются в случаях чрезвычайных ситуаций внутри Соединенных Штатов. Но через несколько дней после этого Буш потихонечку меняет закон, из-за чего гвардейцы оказываются в Ираке. Патрик погиб 22 июня 2004 и зарегистрирован как "жертва номер 848". "Мой сын никогда не думал, что его пошлют на войну", - рассказывает его мать, Надя МакКафри. Она сейчас посещает различные страны, рассказывая людям о безумии войны в Ираке.
Как Патрик оказался в Ираке?
Надя МакКафри: - До того, как мой сын был послан в Ирак, он был менеджером одной фирмы в Калифорнии. Но он был в таком шоке от случившегося 11 сентября, что на следующий день решил записаться в Национальную Гвардию. Она должна применяться в случае различных катастроф на американской территории. Патрик стал солдатом на выходные дни при подразделении технической поддержки для вооруженных сил, которое должно использоваться в кризисных ситуациях. Он хотел сделать себя полезным, помогать мирным жителям в том случае, если в Америке разразится новая катастрофа. Но он никогда не думал, что его пошлют на войну в другую страну. Его подразделение не применялось за границей со времен Второй Мировой войны. Однако несколько дней спустя после 11 сентября Буш потихонечку изменил закон. Так Патрик стал первым солдатом калифорнийского инженерного батальона Национальной Гвардии, погибшим в Ираке. Теперь он официально зарегистрирован как "жертва 848". Только всего за несколько дней до отьезда он понял, что шанс, что его отправят в Ирак, весьма реален. До этого он ожидал, что его пошлют на охрану атомной электростанции в Уте.
Как он отреагировал, когда узнал, что его пошлют в Ирак?
Надя Маккафри - Он стал очень мрачным. Хотя обычно Патрик был очень веселым человеком, очень счастливым. Он все время улыбался. После того, как он узнал о своем назначении, улыбка ищезла с его лица. Он рассказал мне об этом, когда мы остались одни. Он сказал, что не хочет ехать, но у него нет выбора, контракт уже подписан. Хотя правительство и изменило закон, он оставался военнообязанным. До отьезда он надеялся, что по крайней мере, он сможет сделать что-то хорошее в Ираке, помочь людям. Я спросила его, что он будет делать, если ему для самозащиты или для защиты кого-нибудь ещё придется убить человека. Он так и смог ответить мне на этот вопрос. Совсем недавно мы получили новую информацию о том, при каких обстоятельствах он погиб. Когда он уже был ранен во время атаки, он закрыл собой другого солдата, который погиб вместе с ним. Расследование показало, что у Патрика не было времени открыть ответную стрельбу, как думали сначала. Во время инцидента были слышны выстрелы М-16. У Патрика был М-16, но эксперты потом определили, что эти выстрелы были сделаны третьим солдатом, выжившим в атаке. Он выстрелил в воздух, призывая помощь.
Как вы отреагировали на известие о том, что его посылают в Ирак?
Надя Маккафри - У меня сразу появилось нехорошее чувство. Как это бывает у матерей. Я потеряла дар речи, не знала, что и сказать. Я не хотела его обижать, хотела уважать его выбор. Но я всю свою жизнь была пацифисткой, и Патрик это знал. Он выполнял свой долг, но он никогда не защищал войну.
Изменило ли ваш взгляд на войну осознание того факта, что в ней будет участвовать ваш сын?
Надя Маккафри - Нет. Я всю жизнь была против войн, включая вьетнамскую. Я родилась во Франции в 1945 году, вскоре после войны. Таким образом я ещё помню послевоенное время. Мои дедушка и бабушка во время войны прятали евреев от нацистов. Хорошо помню один эпизод, когда мне было три года. У нас жила тогда женщина, которая совершенно не говорила по-французски. Она ухаживала за мной и помогала по хозяйству. И всегда пекла хлеб в большой каменной печке. Однажды она исчезла. Это была еврейская беженка из Польши. Когда война официально заканчивается, на деле она ещё долгое время не кончается. Война продолжалась, и после 1945 года. Все вокруг было разрушено, семьи разбиты. После войны нельзя продолжить жизнь так, как будто ничего не произошло. Американцы этого не понимают. Они со времен своей Гражданской войны в 19 веке никогда не пережили войну на собственной земле. Американцы не могут понимать, что такое на самом деле война.
Что рассказывал Патрик вам о войне? Каковы были его впечатления?
Надя Маккафри - Она вызывала у него отвращение. Ему понадобилась всгео лишь неделя для того, чтобы понять, что эта война базируется на лжи. Он каждый день звонил мне и говорил: "Мама, я понятия не имею, что мы здесь делаем. Я не знаю, зачем мы здесь. Мы никому здесь не помогаем, здесь ничего не строят. Иракцы вовсе не хотят, чтобы мы здесь были, они хотят, чтобы мы оставили их страну, и как можно скорее." Патрик очень быстро понял, что в действительности означает война. Он видел вещи такими, как они есть.
Как он переживал эту ситуацию?
Надя Маккафри - Ему было очень трудно. Патрик не был профессиональным военным, это было что-то ему глубоко чуждое. Он всегда заступался за слабых и ранимых в обществе. После того, как он понял истинную природу этой войны, он хотел придать хоть какой-то смысл своему пребыванию в Ираке. Поэтому он пытался помочь иракским детям. Он всегда любил детей. Он часто просил нас посылать ему в посылках побольше конфет и игрушек и он собирал остатки еды и воды, не использованные солдатами, и пытался раздать их. Вообще-то солдатам запрещено это делать, что-то дарить детям, но Патрик все-таки пытался. Он также помогал другим солдатам, был для них своего рода отцовской фигурой.Он любил людей.
Какое влияние имели его свидетельства на ваши взгляды на войну?
Надя Маккафри - Мое отвращение к войне стало ещё сильнее.Я изо всех сил желала, чтобы она прекратилась.
Как вы реагировали, когда узнали о гибели Патрика?
Надя Маккафри - Моя жизнь остановилась. Я бросила все, чем. занималась до его смерти. Я создала группу "Изменить лицо жизни", в которой я пробыла 20 лет, помогая смертельно больным раком и их семьям. Я подготовила в регионе Сан Франциско более тысяча людей к работе к качестве добровольцев, помогающих умирающим. Когда я узнала о гибели Патрика, я сразу начала антивоенную деятельность. Теперь я делаю все, что в моих силах для того, чтобы прекратить эту войну. Когда гроб Патрика прибыл в Сакраменто, я сообщила об этом СМИ. Правительство строго запретило присутствие журналистов при репатриации гробов с телами погибвших солдат, но я пригласила их к нам на похороны. Так я стала матерью, бросившей вызов правительству Буша. Америка не может продолжать игнорировать войну в Ираке и её последствия. Я также испытываю большое желание сама поехать в Ирак. Я хочу побывать на месте гибели Патрика.
Каким образом смерть Патрика повлияло на ваше отношение к правительству Буша?
Надя Маккафри - Я никогда не была республиканкой, я всегда голосовала за демократов. Но это правительство я не признаю даже в качестве республиканского. Оно не представляет собой настоящую Америку, но сегодняшнюю Америку держат в темноте и неведении. Люди не имеют информации, их контролирует страх. Правительство Буша больше не уважает наши конституционные свободы. Патриотический Акт, благодаря которому люди без каких бы то ни было причин, без какого бы то ни было судебного процесса могут быть арестованы на неопределенное время, - вот хороший пример этого!
Каковы ваши наиболее важные мотивы для активной деятельности в антивоенном движении?
Надя Маккафри - К этому меня толкают как смерть Патрика, так и сама война. Я всегда была против любой войны. Но с этой войной мои чувства стали сильнее. Меня больше ничто не остановит, никогда. Я верю, что путь к прекращению войн пролегает от человека к человеку, от матери к матери, а не через правительства. На матерях лежит особенно важная задача в борьбе за мир. Нам нужен всемирный союз за мир. Мы, люди, должны полностью объединить наши усилия.
Что конкретно для вас означает антивоенная деятельность?
Надя Маккафри - Я постоянно выступаю перед публикой. Я пытаюсь при этом затронуть сердца людей. Я рассказываю об ужасе, который эта война приносит в дома. Война должна получить лицо. Я показываю людям, как их действия могут изменить жизнь. Мы, люди, -подлинное правительство! … О Патрике сегодня написаны две книги. Это - его наследие в борьбе за мир. Поверьте мне, я говорю о своем сыне. Я не перестану этого делать до последнего моего дыхания. Сейчас я работаю над созданием организации для помощи женщинам и детям в зонах военных действий и оккупаций на Ближнем Востоке. Я стараюсь пережить нашу личную трагедию позитивным и конструктивным подходом.
Есть ли у вас слова, обращенные к европейцам? Что могут сделать они для борьбы против войны?
Надя Маккафри - Протесты должны становиться все громче, все более массовыми. Американскому народу нужны европейцы. Все должны осознать, что на карте стоит наше всеобщее будущее. Речь идет не только об иракцах. Война не ограничивается Ираком и Ближним Востоком. В конечном итоге она затронет нас всех.
При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна |
|
![]() |